Главная » Журнал Объектив » Королевство кривых зеркал. Судьба бизнесмена в компрадорской России

Королевство кривых зеркал. Судьба бизнесмена в компрадорской России

Интервью с предпринимателем из Тюмени Алексеем Иосифовичем Шмидтом. Формула беспредела в государстве: рейдерский захват + заказное уголовное дело против собственника.

Особенностью так называемого «дела А. Шмидта» является совокупность преступлений против собственности, против правосудия и против личности, совершенные и длящиеся по сей день организованной преступной группой по сговору, состоящей из банкиров, госчиновников, правоохранителей и судей.
А. С.: Алексей Иосифович, Вы уже более десяти лет ведете борьбу c некоторыми представителями правоохранительных органов и судьями, нарушившими Ваши конституционные права, лишившими Вас собственности и похоронившими Ваш действующий бизнес. Журналисты и эксперты журнала «Объектив» в нескольких номерах дали подробный анализ Вашей ситуации.
Тем не менее, как говорится, а воз и ныне там. Хотелось бы из первых рук получить информацию о Вашем видении проблемы. Начнем с вопроса о том, что является причиной конфликта, причиной такого оголтелого преследования Вас со стороны местных правоохранительных органов и каково состояние на сегодняшний день?
А. Ш.: Причина конфликта банальна: это неисполнение органами правопорядка возложенных на них обязанностей по привлечению к ответственности преступников, «крышевание» тех же самых преступников руководством прокуратуры и рейдерский захват моего бизнеса с использованием, как сейчас говорят, административного ресурса и судебных органов. Поскольку я не смирился с отъемом у меня моего бизнеса, моей собственности, и начал активную правовую борьбу с захватчиками, то действия всех лиц, причастных к этому преступлению, стали направлены на использование против меня уголовно-правовой составляющей с привлечением все тех же «крышевателей» из правоохранительных органов. В настоящее время я веду борьбу по существу на четырех фронтах: первый — добиваюсь законного решения вопроса о привлечении к уголовной ответственности бывшего руководителя тюменского отделения «Ханты-Мансийского банка» В. Квасова и подельников, организовавших хищение из  банка в 1999-2001 годах более 35 млн рублей путем выдачи заведомо невозвратных кредитов подставным физлицам; второй фронт — незаконное решение Тюменского Арбитражного суда о признании банкротом предприятия с иностранными инвестициями ЗАО «ДастинМаркет» на основании заведомо незаконных действий налоговой инспекции, ФСФО, службы судебных приставов и конкурсного управляющего Шабалина по сговору в интересах «Ханты-Мансийского банка»; третий — заведомо незаконное решение судьи Центрального района г. Тюмени Агафоновой по гражданскому иску ко мне со стороны Квасова, основанному на представлении заведомо ложных доказательств в суде и вынесенному решению с нарушением моих процессуальных прав; четвертый — заведомо незаконное возбуждение против меня уголовного дела по ст. 177 УК РФ, основанному на уже упомянутом незаконном решении судьи Агафоновой. Все эти дела были подробно изучены с выездом в Тюмень членом Совета по развитию гражданского общества и правам человека, известным юристом Мысловским Е. Н., и его выводы и экспертные заключения публиковались в журнале «Объектив».
А. С.: Но насколько нам известно, последнее уголовное дело — это не первая попытка использовать против Вас уголовно-судебные процедуры?
А. Ш.: Да, первая попытка привлечь меня к уголовной ответственности была предпринята еще в 2004 году. Это началось при осуществлении организованной преступной группой (связкой банкиров; юристов, обслуживающих их интересы; сотрудников госналогслужбы; конкурсных управляющих; прокуроров; сотрудников милиции и судей, действовавших с единым умыслом, по единому плану иначе как организованной преступной группой я назвать не могу) рейдерского захвата ЗАО «Предприятие с иностранными инвестициями «ДастинМаркет» в г. Тюмени — крупного и действующего торгового центра, путем криминального банкротства, то есть псевдоправовыми методами в интересах «Ханты-Мансийского банка». В то время на основании заявления адвоката Баськовой (являющейся также начальником юридического отдела ОАО «Ханты-Мансийский банк» и представителем конкурсного управляющего Шабалина на основании доверенности) в отношении меня, боровшегося с рейдерским захватом предприятия, где я был соакционером и директором, с согласия прокуратуры Тюменской области возбудили уголовное дело № 200403835/14 по ст. 30, 159, 196 Уголовного Кодекса РФ (мошенничество и преднамеренное банкротство).
Возбуждение дела было настолько явно незаконным, что 10.09.2004 г. его прекратил старший следователь следственного управления УВД Центрального АО г. Тюмени, а сам факт возбуждения 27.09.2004 г. был признан судом незаконным. Баськову за ложный донос к уголовной ответственности почему-то не привлекли, за что она должна благодарить «крышевателей».
Однако ссылки на постановление о возбуждении этого уголовного дела еще долго фигурировали в различных судебных инстанциях в качестве доказательства моей «неблагонадежности и злонамеренности»: материалы из прекращенного уголовного дела мошенниками из ХМБ и гильдии арбитражных управляющих демонстрировались Арбитражному суду Тюменской области, Федеральному Арбитражному суду Западно-Сибирского округа, в судах общей юрисдикции, а также в других органах с целью меня скомпрометировать.
Только в октябре 2011 года, то есть спустя семь лет после прекращения дела, заместитель прокурора Центрального АО г. Тюмени А. С. Мохов исх. № 135-204 от 28.10.2011 г. (запомним эту дату) принес мне официальные извинения в связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности по этому уголовному делу. Я буквально вырвал у прокуратуры это извинение, инициировав соответствующее дело в суде. Очевидно, что задета была вседозволенность прокурорских. Должен сказать, за этот промежуток времени, пока меня незаконно преследовали, все имущество ЗАО «Предприятие с иностранными инвестициями «ДастинМаркет» было уже расхищено конкурсным управляющим Шабалиным и переоформлено в интересах «Ханты-Мансийского банка» и третьих лиц. Поскольку я защищал свое имущество и имущество иностранных инвесторов, то вызывал раздражение ОПГ, связанной с правоохранительными органами, региональными чиновниками и судьями в Тюменской области.
А. С.: Получается, что Вы с 2004 года практически беспрерывно находитесь в состоянии правовой войны с прокуратурой?

А. Ш.: Во-первых, не с 2004 года, а с 2003 года и, во-вторых, не только с прокуратурой, но и со следственными подразделениями МВД, с судебными приставами, с Арбитражным судом. Хотя, справедливости ради надо сказать, что не все сотрудники правоохранительных органов и прокуратуры следовали незаконным указаниям своих руководителей. Были среди них и честные работники, но их «отлучали» от рассмотрения моих дел. В целом же система продолжала меня «давить»; а поскольку сами следователи, взявшиеся за исполнение порученных им акций по «прессованию», вели вялотекущую работу, по всей видимости понимая, что реализуют неблагодарное дело, то я прихожу к выводам о том, что именно руководство этих органов было напрямую заинтересовано в устранении меня с этого правового фронта. Однако и по моим заявлениям о привлечении к уголовной ответственности, и по хищениям в банке, и по злоупотреблениям при конкурсном производстве, и по представлению Квасовым в гражданский суд заведомо ложных доказательств, и по незаконному возбуждению против меня уголовного дела по ст. 177 УК — следователи, во-первых, не торопились с принятием решений, а, во-вторых, принимали явно незаконные решения.
А. С.: Не могли бы Вы конкретизировать, какие именно по Вашему мнению решения были явно незаконными?
А. Ш.: Начнем с того, что в административно-бюрократическом лексиконе именуется волокитой, а в обыденной жизни является наиболее ярким примером попытки жуликов ухода от ответственности. Совершение хищения в банке путем выдачи кредитов подставным физлицам образовало «дыру» в бюджете банка в размере около 35 млн руб. Для решения своих проблем, то есть латания этой «дыры», летом 2002 года руководство ОАО «Ханты-Мансийский банк» сначала списало со счета ЗАО «ПИИ «ДастинМаркет» более двух миллионов рублей, выданных еще в апреле 1999 года подставным физлицам, но не нашему предприятию, а затем они попытались взыскать через арбитраж с ЗАО «Дастин-Маркет», как с поручителя по фиктивным договорам займа физических лиц, более 35 млн рублей, предъявив к ЗАО «ПИИ «ДастинМаркет» 11 июля 2002 года целую серию исков в Арбитражный суд Тюменской области.
Как только мы предъявили результаты собственного розыска в Арбитражный суд, то руководство «Ханты-Мансийского банка» в начале октября 2002 года под разными предлогами отозвало все иски из арбитража, чтобы скрыть следы преступлений.
Прокуратура тоже сделала все, чтобы не дать ход моему заявлению о рейдерском захвате и преступниках в банке.
Фактически банкиры украли у банка Правительства ХМАО 35 млн рублей и у ЗАО «ПИИ «ДастинМаркет» более двух млн рублей, которыми погасили часть совершенного ими хищения в банке. Пытаясь найти защиту в правоохранительных органах, я 04.03.2004 г. направил в прокуратуру Тюменской области заявление, в котором перечислил 38 подставных физических лиц, на имена которых в филиале «Ханты-Мансийского банка» были выданы кредиты. И вот тут-то началась правоохранительная карусель.
Прокуратура сделала все, чтобы не дать ход моему заявлению о рейдерском захвате и преступниках в банке.

«Кривоохранители»

А. С.: Нам интересно, как это делалось?
А. Ш.: Данное заявление было направлено из прокуратуры Тюменской области в прокуратуру Ленинского района Тюмени, а оттуда — в УВД г. Тюмени, затем — в ОБЭП УВД Ленинского р-на Тюменской области.
14 апреля 2005 г. (то есть больше чем через год!) оперуполномоченный Колесников А. В. вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
22 апреля 2005 года заместителем прокурора Ленинского р-на г. Тюмени Бектимировым Р. М. (сейчас он является прокурором г. Тюмени) это постановление было отменено и возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество).
3 мая 2005 года следователь СУ при УВД Ленинского р-на г. Тюмени Толстых С. М. (ныне начальник следственного отдела УВД Тюменской области) вынес постановление о признании ЗАО «ПИИ «ДастинМаркет» потерпевшим, а меня — представителем потерпевшего.
9 апреля 2007 года (то есть спустя более трех лет после первого обращения с заявлением в прокуратуру) старший следователь СУ при УВД Ленинского р-на по г. Тюмени Ципоркина М. В. вынесла постановление о
прекращении уголовного дела по п. 2 ч. 1 ст. 24, не усмотрев в выдаче кредитов подставным и несуществующим физлицам состава преступления.
С этого момента я постоянно обращался в органы прокуратуры с требованием об отмене этого явно незаконного постановления, и мне постоянно отвечали, что оснований для его отмены не имеется. Я за последние два года 39 раз обращался с заявлениями в адрес Президента России и в высшие органы власти, и все 39 раз мои заявления оттуда пересылались по кругу: из Администрации Президента — в Генеральную прокуратуру, оттуда — в прокуратуру Тюменской области и там спокойно «хоронились».
И только после того, как материал по этому эпизоду был опубликован в журнале «Объектив», Генеральная прокуратура России наконец-то отменила это незаконное постановление.
Но на этот раз следователь Никифорова вынесла постановление о прекращении этого дела за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших это хищение. Конечно, это нельзя назвать полной победой, но все-таки…
Осталось теперь добиться, чтобы те следователи и прокуроры, которые «не видели» этого преступления в течение десяти лет, были названы поименно и понесли соответствующее наказание.
Может быть, даже уголовное, по статье об ответственности за преступную халатность.
А. С.: Вы сами в это верите?

[alert color=»C24000″]

В ходе подготовки к судебным процессам нами была проведена своя по существу розыскная работа и выяснены факты о том, что физические лица по указанным в исках договорам не получали денежные средства, счета в ХМБ не открывали вообще, проценты по якобы выданным им кредитам сроду не платили. То есть выявилось мошенничество в банке в особо крупном размере и отмывание средств, полученных преступным путем.

[/alert]

А. Ш.: Хочется верить. По этому делу в течение всех этих лет мне, как заявителю и представителю потерпевшей организации, ни разу не высылали копию постановления о прекращении дела и не допускали для ознакомления с материалами дела. Кстати сказать, последнее постановление следователя Никифоровой мне было вручено, но в ознакомлении с материалами уголовного дела мне отказано в очередной раз. Это такая «тюменская кухня», отработанная за десятилетие на людях машина подавления любых «телодвижений», задевающих местную касту «неприкасаемых», или, проще сказать, местную группку коррупционеров, прохиндеев во власти и преступников под личиной госслужащих.

[alert color=»C24000″]

Осталось теперь добиться, чтобы те следователи и прокуроры, которые «не видели» этого преступления в течение десяти лет, были названы поименно и понесли соответствующее наказание. Может быть, даже уголовное, по статье об ответственности за преступную халатность.

[/alert]

Это судебная система, а не судебная власть…
А. С.: Мы в Группе мониторинга полностью изучили все манипуляции правоохранительных органов по уводу от ответственности должностных лиц ХМБ, некоторых чиновников налоговой инспекции и арбитражного управляющего Шабалина и со своей стороны будем добиваться наказания виновных лиц. Вас продолжают преследовать. Какова роль В. Квасова в организации незаконного преследования Вас как заявителя о коррупции в Тюменской области?
А. Ш.: Это отдельная песня. ОПГ очень нужно было заткнуть мне рот, запугать, помешать моим действиям в судах по восстановлению моей чести и достоинства, моего имущества и предприятия. В целом было несколько десятков процессов по всем этим делам.
В судебном процессе по иску Квасова ко мне судья Агафонова тоже очень своеобразно решала процедурные вопросы гражданского процесса.
Начнем с того, что она заверила копии расписок, представленных бывшим директором Тюменского филиала «Ханты-Мансийского банка» Квасовым, на один день раньше, чем было подано им заявление в суд.
Определение о принятии искового заявления к производству суда вынесено судьей Агафоновой 20.09.2004 г., то есть на день раньше, чем подан сам иск Квасовым. На его заявлении стоит штамп канцелярии Центрального районного суда г. Тюмени лишь от 21.09.2004 г. № 1753.
Сделано это, чтобы скрыть сам факт отсутствия доброкачественных доказательств — договоров займа между мной и Квасовым, которых нет в природе, но которые по закону Квасов обязан был сдать в канцелярию суда вместе с исковым заявлением. А сами расписки были выданы мной и директорами зарубежной компании «Дастин ГбмХ» по совершенно другим правовым отношениям — в счет выкупа Мицем и Квасовым (должностными лицами «Ханты-Мансийского банка») акций этой компании. (См. илл. 1-3)
Видимо, поэтому Агафонова вынесла определение на день раньше, заверив копии расписок, но не указала, что заверяет копии с подлинников, и в ходе дальнейшего рассмотрения дела придала им «статус договора займа». В протоколе судебного заседания не отмечено, что истец представил подлинники расписок и их копии заверены судьей. Это уже сильно смахивает на фальсификацию доказательств в суде с участием судьи, то есть совершение преступления против правосудия.
Далее эти расписки были названы ею почему-то «договорами займа» хотя копии этих документов относятся совсем к другим правоотношениям, имевшимся между компанией «Dastin GmbH» и Квасовым.

А. С.: Мы писали об этом в ряде публикаций журнала «Объектив», направили эти публикации в Генпрокуратуру России.
А. Ш.: Это бесполезно. Генпрокуратура все переслала в облпрокуратуру, а облпрокурор в свою очередь вернул обращения и все приложенные доказательства мне. Это нарушение процессуальных норм, именно с этим я и борюсь. Это такая порочная система у нас в стране.
Подчеркиваю, я на процессе не присутствовал и надлежащим образом о процессе извещен не был.
А. С.: Судя по материалам дела, Квасов вступил в сговор с судьей Агафоновой?
А. Ш.: Это отметили уже все, кто знакомился с материалами дела. Здесь надо обратить внимание на одну деталь: Квасов предъявил иск на сумму более 200 тысяч долларов (по тому времени это было около 12 миллионов рублей) и, соответственно, должен был заплатить очень большую государственную пошлину, которая на момент подачи иска составляла 119 120,00 рублей, и из которой им было оплачено лишь 10 000,00 рублей с просьбой к судье освободить его от пошлины. И это ходатайство «нищего» банкира «сердобольной» судьей Агафоновой В. Г. было удовлетворено без каких-либо оснований. Когда же я, подав кассационную жалобу на решение судьи Агафоновой по гражданскому иску Квасова ко мне, также попросил освободить меня от уплаты государственной пошлины (к тому моменту я уже лишился ЗАО «ДастинМаркет» и места работы, и вообще мне не на что было существовать, жил в снятой квартире), та же судья Агафонова отказала мне в этом и вернула мне кассационную жалобу без рассмотрения. Таким образом, я был лишен доступа к суду и справедливого судебного разбирательства. Вот так это незаконное решение суда вступило в законную силу, и с тех пор сколько бы я ни обращался в различные судебные инстанции, мне везде отказывают, а прокуратура области отвечает, что она не правомочна надзирать за решениями судов по гражданским и арбитражным делам.

[alert color=»C24000″]

Из текста протокола судебного заседания следует: Квасов в суде утверждал, что он не являлся акционером компании, в оплату акций которой он вносил деньги, принимаемые мною по этим распискам по доверенности от компании «Дастин ГмбХ». Ложность этих показаний подтверждается документами: кассовыми ордерами компании о внесении этих денег, свидетельством на акции на имя Квасова и Мица, протоколами собраний акционеров компании о долевом выкупе акций, копии которых я не мог представить своевременно в суд, поскольку не был извещен о поступившем иске и не получал копию искового заявления, и поэтому не принимал участие в процессе. Однако без моего ведома в суд был приглашен бывший юрисконсульт организации ЗАО «ДастинМаркет», который имел доверенность на представление в суде интересов ЗАО и моих, как акционера, в Арбитражных судах, но не моих лично в гражданском процессе и который, естественно, в суде ничего не смог объяснить о характере наших финансовых взаимоотношений с Квасовым, тем более по взаимоотношениям с зарубежной компанией, так как не являлся ни ее должностным лицом, ни представителем, ни соакционером. Постороннее лицо.
Тем не менее, судья Агафонова рассмотрела в кратчайшие сроки иск и вынесла решение в пользу Квасова. То есть «без меня меня женили».

[/alert]

Прокуратура на страже

jhtcjvtА. С.: Так как все-таки Квасову и оборотням в погонах удалось возбудить в отношении Вас новое уголовное дело?
А. Ш.: Собственно говоря, именно это сфальсифицированное гражданское дело по иску Квасова послужило пускателем всего последующего конфликтного процесса. Именно в это время, пока я через суды пытался восстановить ЗАО «ПИИ «ДастинМаркет» (был выдан исполнительный лист суда на восстановление) и восстановиться на работе, Квасов и прокуратура всячески искала возможности возбудить в отношении меня новое уголовное дело по ст. 177 УК РФ (злостное уклонение от выплаты долга Квасову).
Я, вынужденно безработный, продолжал жаловаться в инстанции, и тогда в ход опять пошло привычное мероприятие: 15.12.2010 г. Квасов обратился в службу судебных приставов г. Тюмени с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении меня по признакам ст. 177 УК РФ — злостное уклонение от выплаты долга. В этом случае нужно понимать, что для объективной возможности погасить кредиторскую задолженность или
gmghkоплатить ценную бумагу у должника должны быть в наличии либо находится в распоряжении денежные или иные средства, позволяющие должнику выполнить обязанность погасить задолженность. Неспособность исполнить обязательства ввиду отсутствия необходимых для этого материальных средств нельзя квалифицировать как преступление в силу ряда норм международного права. У меня же все отобрала ОПГ, судья Агафонова выдала исполнительный лист на арест 1% моих акций в ЗАО «ПИИ «ДастинМаркет» (номинальная uih,kjolстоимость более — 4 млн рублей на тот момент, а рыночная стоимость — более 80 млн рублей) в пользу Квасова, меня незаконно уволили, я пытался восстановить свои права (в общей сложности 47 судов и 96 обращений и жалоб), у меня не было ни имущества, ни источника доходов и двое маленьких детей на руках, жил в снятой квартире. Они умудрились возбудить УД.
А. С.: Но Вы же говорите, что Ваши акции арестовали по решению судьи Агафоновой в пользу Квасова, то есть взыскание было произведено?
А. Ш.: Представьте, что исполнительный лист на арест моих акций в пользу Квасова, выданный судьей Агафоновой, находится в службе судебных приставов Тюмени все это время по сей день, а они ищут имущество у меня. Куда делось мое имущество, кто его присвоил? Что за преступная организация — служба судебных приставов? Все эти вопросы я задавал прокуратуре и следователю СЧ СУ УМВД Тюмени
Воронину.
А. С.: И что надзорный орган?
А. Ш.: Да, с этого момента внезапно просыпается «око государево», которое якобы не имеет права вмешиваться в гражданские споры. Поскольку к этому времени службой судебных приставов было достоверно установлено, что я не имею объектов недвижимости, автотранспорта и фактически вообще лишен средств к существованию, то 25 декабря 2010 года РОСП было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
09.01.2011 года заместителем прокурора Центрального АО г. Тюмени Тимкиной А. Г. это постановление было отменено, и материал направлен на дополнительную проверку.
14 февраля 2011 года дознаватель РОСП Прохорова вновь вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
27.05.2011 г. Тимкина вновь отменяет это постановление.
27.06.2011 г. дознаватель РОСП Букина А. Н. вновь выносит постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
А. С.: То есть прокуратура принуждала незаконно возбудить уголовное дело?
А. Ш.: Выходит так. 28 сентября 2011 года та же А. Букина, в противоречие со своим ранее вынесенным постановлением, все же возбуждает очередное уголовное дело, по ст. 177 УК. Я не могу объяснить, чем именно руководствовался судебный пристав, незаконно возбудивший уголовное дело даже вопреки ведомственным методическим указаниям. По всей видимости, и на этот раз не обошлось без давления прокуратуры; однако копии постановления об отмене постановления об отказе от 27.09.11 г. мне не высылалось, поэтому восстановить точную хронологию событий можно только в процессе ознакомления с материалами уголовного дела, но мне такой возможности не предоставили ни разу!
Все эти игры с отказами, отменой и возбуждением дела велись без информирования меня о принимаемых решениях — в течение двух лет мне не давали знакомиться со сфабрикованными материалами дела под всяческими предлогами, ни в службе судебных приставов, ни в СУ УМВД Тюмени.
Чтобы хоть как-то «натянуть уголовное дело», оправдать его возбуждение, его начали интенсивно фабриковать сами сотрудники-дознаватели службы судебных приставов и в дальнейшем СЧ СУ УМВД по Тюмени.

федеральный розыскИлл. 4

Оборотни в погонах

А. С.: Как Вас объявили в федеральный розыск?
А. Ш.: Хотя обвинение мне не предъявлялось, однако 19.12.11 года ОП-4 УМВД РФ по г. Тюмени на меня завели розыскное дело № 34204, и с 21.03.12 г. я незаконно был объявлен в Федеральный розыск как якобы скрывшийся в нарушение подписки о невыезде. Никакой подписки о невыезде не было, я обязательств таких не давал. Однако «сторожевой листок» был выставлен на всех железнодорожных и автовокзалах, в аэропорту. Таким образом меня лишили возможности беспрепятственно ездить и подавать жалобы. Это явная фальсификация. Я не бомж, ни от кого не скрывался. (См. илл. 4)
В соответствии с Конституцией (ч. 3 ст. 56) и действующим законодательством, я имею регистрацию и имел всегда в г. Нижневартовске (прописка стоит в паспорте) в квартире моей жены Казаковой Валентины Андреевны, которая умерла в 2004 году 8 февраля. Сейчас эта квартира принадлежит моему старшему сыну. Имею право быть прописанным в квартире своего сына? Это не является нарушением? А многочисленные командировки и снятие временно квартир для сопровождения судебных процессов, где требовалось мое присутствие, не запрещено законом. Кроме того, в это время происходит сразу несколько инициированных мной судов — в Нижневартовске, в Тюмени, в Омске (апелляция арбитража), в зале суда в Тюмени извиняется передо мной от имени государства прокурор Мохов. Всем известен мой адрес регистрации и прописки, сотни документов, постановлений судов, ответов прокуратуры…
Все приходит на почтовый адрес моей прописки, я получаю, отвечаю, известен мой телефон, адрес электронной почты, я периодически приобщаю документы к уголовному делу в службу судебных приставов, то есть я не скрывался и не мог скрываться при такой интенсивной деятельности. Другое дело, что я не всегда мог явиться по повесткам Службы судебных приставов, так как они выписывали повестки именно на тот день, когда у меня было заседание в судебных инстанциях, но я предусмотрительно звонил и предупреждал об уважительной причине и несколько раз завозил письменные свидетельства таких заседаний.
Служба судебных приставов таким образом, очевидно, по заказу заинтересованных лиц, препятствовала мне в участии в судебных заседаниях против ОПГ.
Даже из зала суда, при идущем заседании, сотрудники службы судебных приставов принудительно осуществляли мой привод в службу.
А. С.: Как же с этим бороться, если закон нарушают сами «правоохранители»?
А. Ш.: Вот приведу пример, чтобы не быть голословным. Согласно принятому судьей Центрального районного суда г. Тюмени А. В. Серебряковой решению от 21.09.2009 года по делу 1671/2009 признано незаконным Постановление судебного пристава-исполнителя РОСП ЦАО г. Тюмени УФССП по Тюменской области Жирновой Г. В. от 27.08.2009 года о моем принудительном приводе. В ходе судебного заседания судом было установлено, что вынесение постановления о принудительном приводе от 27.08.2009 года было вызвано неявкой меня по вызову судебного пристава-исполнителя на 17.06.2009 года, то есть по истечении двух месяцев со дня неявки. Кроме этого, судом было установлено, что между вышеназванными датами (то есть 17.06.2009 года и 27.08.2009 года), вызовов и извещений мне судебными приставами не направлялось.
Установлено, что в материалах исполнительного производства имеется моя телеграмма, направленная судебному приставу-исполнителю, о том, что 17.06.2009 года я не мог явиться по вызову, так как находился в другом городе — Омске, где восьмым Арбитражным апелляционным судом рассматривалась моя апелляционная жалоба. Судом было установлено, что пристав Ромашова уже была уведомлена мной о том, что на дату 17.06.2009 года по вызову судебного пристава-исполнителя явиться не смогу (л. д. 18). Существенный временный разрыв между датой вызова меня, как должника, к судебному приставу-исполнителю на 17.06.2009 года и датой вынесения Постановления о принудительном приводе от 27.08.2009 г., и все изложенные обстоятельства позволили суду сделать вывод о том, что судебный пристав Ромашова согласилась с уважительностью причин неявки меня по вызову в службу судебных приставов-исполнителей, а вынесение постановления о принудительном приводе меня, Шмидта А. И., от  27.08.2009 года — незаконно.
Решением судьи Центрального районного суда Серебряковой от 21.09.2009 года также был признан незаконным отказ начальника отдела старшего судебного пристава РОСП ЦАО Тюмени УФССП по Тюменской области Григорьева Д. В. от 01.09.2009 года в ознакомлении с материалами исполнительного производства в отношении меня представителю должника адвокату Воронцовой Н. В. В результате мне все равно не дали доступа к материалам дела. Это просто такой метод преследования, «прессования» человека, не имеющий ничего общего с УПК и правосудием. Все мои жалобы в прокуратуру и УМВД Тюменской области оставались либо без ответа, либо приходили отписки.
А. С.: Это явные признаки заказного преследования заведомо невиновного лица. Ну хоть кто-то в правоохранительных органах стоял на страже закона?
А. Ш.: Нет. Это незаконное следствие также оказалось вялотекущим, и 15 октября 2012 года из службы судебных приставов дело в двух томах (1 том — на 250 листах, 2 том — на 289 листах — вот ведь крайне сложное дело) было направлено в Следственное управление УМВД России по г. Тюмени, где концы его затерялись на длительное время.
Как позже выяснилось, за это время дело вообще прекращалось, и снова прокуратурой отменялось постановление о прекращении. А меня опять-таки не ставили в известность о принимаемых решениях.
Но поскольку я продолжал утверждать, что Квасов совершил не только хищение денежных средств в «Ханты-Мансийском банке», но и преступление против правосудия, представив в суд заведомо ложные доказательства, то прокуратура, признав незаконным прекращение дела по хищению из банка, одновременно признала незаконным и прекращение дела против меня по ст. 177 УК РФ.
Я обоим следователям — и Никифоровой, которая вела дело по мошенничеству в «Ханты-Мансийском банке», и Воронину, который вел дело против меня, — неоднократно заявлял ходатайства с просьбой осмотреть гражданское дело, в котором имеются не только доказательства моей невиновности, но и доказательства вины Квасова. Всего за короткий срок я направил, по-моему, 19 ходатайств и на все получил немотивированные и необоснованные отказы.

khmkg

Илл. 5

А. С.: Может быть, Вы требуете от следователя чего-то невозможного?
А. Ш.: Я требую одного: чтобы следователи соблюдали мои конституционные права! На основании ст. 23 Конституции РФ и ст. ст. 42, 46, 47 УПК РФ я неоднократно обращался к следователям с ходатайствами о проведении следственных действий, направленных на защиту моей чести и доброго имени, однако следователи каждый раз отказывали мне в их удовлетворении.
В ст. 49 Конституции РФ по этому вопросу все изложено достаточно четко, не менее четко все изложено и в ст. 14 УПК РФ.
Но кто может сказать, почему до настоящего времени сплошь и рядом нарушаются требования о том, что «Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого».
Почему вместо того, чтобы нести «…бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого», как того требует ст. 14 УПК РФ, следствие просто голословно отказывает мне в удовлетворении моих ходатайств, в то время как ст. 7 УПК РФ прямо предписывает, что «…определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными».
В этой связи хотелось бы обратить внимание на требование ст. 17 УПК РФ, которая прямо указывает на то, что «…судья, прокурор, следователь, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь законом и совестью. При этом никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Следователи упрямо игнорируют требования ст. 73 УПК РФ о необходимости доказывания «обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния».
А. С.: Прокуратура не защищает права граждан, «оборотни» фабрикуют дело — на суд есть надежда?
А. Ш.: Я заявлял свои ходатайства, исходя из требований ст. 119 УПК о «производстве процессуальных действий или принятии процессуальных решений для установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, обеспечения их прав и законных интересов», которые в соответствии с требованиями ст. 159 УПК РФ подлежат немедленному рассмотрению, причем статья прямо указывает на то, что «…не может быть отказано в допросе свидетелей, производстве судебной экспертизы и других следственных действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для данного уголовного дела». Как разъяснил Конституционный суд РФ, «…при рассмотрении заявления, ходатайства или жалобы участника уголовного судопроизводства не могут уклоняться от исследования и оценки всех приводимых в них доводов, а также мотивировки своих решений путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности, основания, по которым эти доводы отвергаются рассматривающим соответствующее обращение органом или должностным лицом». (Определение Конституционного Суда РФ от 25.01.2005 г. № 42-О).
Писал и по 125 УПК в суд на действия/бездействия следователя. Но суд же все тот же — Центральный районный суд города Тюмени, где живет и здравствует заместитель председателя этого суда В. Агафонова. Можно надеяться на справедливое рассмотрение? Я его и не получил. Судья не рассмотрела ни одного моего ходатайства!
А. С.: А как же надзорный орган — прокуратура?
А. Ш.: Надзорному прокурору Файзуллиной также подал более десяти жалоб. Она вообще изобрела новую процессуальную норму: вместо немедленного рассмотрения жалоб подозреваемого она на них ответила как на «обращение гражданина» через 30 дней отписками, переслав мои жалобы в СУ УМВД Тюмени, то есть в орган, на который жаловался, что впрямую запрещено законом. Вот вам и прокурор!

jk,hkl

Илл. 6

А. С.: Вы видите какие-либо возможности в исправлении допущенных правоохранителями ошибок и наказании преступников и их сообщников?
А. Ш.: Мне иногда кажется, что главные преступники закона, вернее, что главная преступность в стране не в криминальных, уголовных элементах, а в самой «кривоохранительной» системе.
Поскольку я утверждаю, что документы, представленные Квасовым в гражданский судебный процесс, являются подложными доказательствами, а вынесенное на их основании с грубыми процессуальными нарушениями судебное решение о взыскании с меня в пользу Квасова денежных сумм, якобы полученных мною от него по договору займа, также является незаконным, что может быть следствием не обычной судебной ошибки, а прямого преступного умысла судьи. Доказательства этого имеются в материалах гражданского дела, которое я и требую от следователя осмотреть, снять копии с имеющихся в деле документов, и после проведения всех необходимых следственных действий приобщить данное дело в качестве вещественного доказательства моей невиновности и виновности Квасова в совершении преступления против правосудия. Поскольку перечисленные мною обстоятельства имеют значение для расследования этого уголовного дела, то я на основании ст. 159 УПК РФ ходатайствую об удовлетворении моего законного требования.
Но добиться этого сейчас при «заряженных» правоохранителях, следователе Воронине и прокуроре Файзуллиной, которая уже несколько лет назад получала выговор за ненадлежащий надзор, практически невозможно. Буду действовать через суд.
Может быть, на беспредел местных органов обратят внимание в Москве. Посмотрим…

jmgk

Илл. 7

mkmguyil

Илл. 8

А. С.: Судя по тому, как Вы свободно оперируете юридическими понятиями, Вы за время своих судебных баталий, видимо, набрались чисто юридического опыта?
А. Ш.: Я имею высшее образование по другому профилю, но за эти десять лет я действительно изучил и уголовно-процессуальный, и гражданско-процессуальный и арбитражно — процессуальный кодексы. Я, к неудовольствию следователей, хожу к ним на допросы с полным чемоданом книг, в том числе и с Конституцией России, с огромным количеством копий документов и прошу их только об одном — проверьте мои заявления! Сами следователи уже устали от общения со мною, и поэтому они решили принять очень хитрое решение — прекратить оба уголовных дела (в отношении должностных лиц «Ханты-Мансийского банка» и в отношении меня по ст. 177 УК) «за истечением сроков давности». Они, видимо, полагали, что избавление меня от гнета уголовного преследования утихомирит меня.
Они почему-то никак не хотят понять, что я бьюсь не за прекращение против меня незаконного уголовного дела, а за отмену незаконного решения судьи Агафоновой по иску Квасова. Я неоднократно пытался настоять на судебном рассмотрении моих жалоб на решения судьи Агафоновой. Однажды я добился того, что в Центральном районном суде у судьи Пономаревой, принявшей мое заявление о рассмотрении дела по вновь открывшимся обстоятельствам, мне и свидетелям удалось доказать неправомерность судебного акта Агафоновой и приобщить доказательства фальсификации в суде Квасовым — предъявление чужих расписок, а не договоров займа со мной, по сговору с судьей Агафоновой. Судья Пономарева судебный акт первой инстанции судьи Агафоновой отменила! Я тут же отправил заявление в СБ УМВД Тюменской области и в облпрокуратуру о незаконности этого уголовного дела. Оба органа специально бездействовали!
Зато областной суд по частной жалобе Квасова тут же отменил это решение Пономаревой, не уведомив меня о судебном процессе. То есть опять в мое отсутствие и по прямому указанию председателя Центрального районного суда Огорельцева облсуду (нонсенс!). Поскольку областной суд отказывает мне в рассмотрении моих претензий к судье и моих кассационных жалоб в порядке надзора, то у меня осталась единственная возможность добиться справедливости через возбуждение уголовного дела против Квасова за совершенное им преступление против правосудия. А для этого мне и нужно, чтобы следователи осмотрели это гражданское дело и своими глазами убедились бы в обоснованности моих доводов, это вообще-то является их прямой должностной обязанностью.

А. С.: Какие у Вас конкретно претензии к следователю Воронину, ведущему в отношении Вас уголовное дело?
А. Ш.: Действуя в рамках производства предварительного расследования по моему УД, следователь Воронин нарушил свои должностные обязанности, предпринял ряд действий, нарушающих мои права, и своим бездействием, направленным на сокрытие ряда преступлений должностных лиц правоохранительных органов по этому делу, несмотря на мое заявление и приложенные ходатайства и свидетельские показания, не произвел положенных по закону процессуальных действий, допустил ряд нарушений процессуальных сроков, нарушил УПК РФ.
А. С.: Да, мы в этом номере даем наглядный материал по этому уголовному делу, свидетельствующий о процессуальных манипуляциях целого ряда должностных лиц правоохранительных органов. Направим также эти материалы в УСБ МВД России.
А. Ш.: Имел ли следователь Воронин умысел на личную заинтересованность или действовал в целях улучшения показателей в работе из желания угодить своему руководству и выполнить «заказ» на привлечение меня к уголовной ответственности; или для того, чтобы избежать дисциплинарной ответственности и иных неблагоприятных для себя последствий в служебной деятельности за неполноту следствия, нарушение процессуальных сроков предварительного следствия, уменьшения объема работы, — это меня сейчас не волнует. Я утверждаю, что не перестану бороться за свое честное имя и буду продолжать писать жалобы и ходатайства до тех пор, пока они не будут удовлетворены в полном объеме.

ghjnghk

Илл. 9

jghk

Илл. 10

Прохиндеи из «Ханты-Мансийского банка» 

А. С.: Из Ваших слов следует, что основой Вашего конфликта является гражданское дело по иску Квасова о взыскании с Вас денежных сумм, якобы переданных Вам в виде долга. А какое отношение имеет дело о хищении в банке к иску Квасова?
А. Ш.: Я был знаком с Квасовым и Мицем еще с перестроечных времен, когда они работали в Тюменском обкоме комсомола, и они знали меня как одного из первых предпринимателей г. Нижневартовска. Впоследствии они оба перешли на работу в Тюменский филиал «Ханты-Мансийского банка». Когда я вместе с зарубежной фирмой «Дастин ГмбХ» зарегистрировал в г. Тюмени предприятие с иностранными инвестициями ЗАО «ДастинМаркет», они оба внимательно следили за становлением нового предприятия и внешне проявляли заинтересованность в успешном развитии этого бизнеса. В дружбе с банкирами был заинтересован и я, поскольку для дальнейшего развития бизнеса и наполнения торгового центра товарами народного потребления и выстраивания долгосрочных отношений с поставщиками была необходимость открытия кредитной линии в банке. Банкиры были готовы открыть кредитную линию, но их заинтересовало и другое — возможность стать соакционерами иностранного предприятия. Видя, как на глазах рождается крупный торговый центр в Тюмени, они изъявили желание стать акционерами компании «Dastin GmbH» (Содружество Багамских островов), дочерним предприятием которой и являлось ЗАО «ДастинМаркет» в Тюмени.
28 сентября 1999 года в Москве состоялось собрание акционеров «Dastin GmbH». Протоколом № 2 закреплялась за Миць Владимиром Андреевичем доля в уставном капитале в размере 100 000 долларов и такая же сумма — за Квасовым Владиславом Викторовичем. Оригиналы данного протокола с подлинными подписями всех участников этого собрания, а их было восемь человек, были вручены каждому из акционеров. Квасов не смог приехать в Москву, и за него протокол подписал Миць.
Юридически вопрос был решен.
Поскольку Миць В. А. и Квасов В. В. были руководителями Тюменского филиала ОАО «Ханты-Мансийский банк» (а Миць впоследствии стал вице-губернатором ХМАО), то они, соответственно, не хотели фигурировать официально как акционеры зарубежной компании «Dastin GmbH» Поэтому все операции проводились на условиях строгой конфиденциальности. Чтобы обойти ограничения, установленные российским законодательством, ими было принято решение о внесении платежей за акции наличными средствами через меня. Поскольку компании в Содружестве Багамских островов не регулируются валютным законодательством, акционерами было принято решение об использовании внесенных за акции наличных средств на нужды ЗАО «ПИИ «ДастинМаркет» внутри России. Я, как директор ЗАО «ПИИ «ДастинМаркет», получил соответствующее указание от В. Регера, гражданина Германии, являвшегося и акционером, и директором компании «Dastin GmbH». Все оригиналы документов и выписки из Регистра были представлены правоохранителям и в суд судье Понамаревой, когда я подавал заявление о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам в 2013 году. (См. илл. 5-8) По согласованию всех членов компании Квасов и Миць вносили деньги за акции по частям, то есть в рассрочку. На это есть подтверждение от реестродержателя — компании «Дастин Хандельсхаус АГ» из Люксембурга. Есть кассовые ордера.
Есть свидетельские показания акционеров и директора компании. Деньги получал в основном я за обоих акционеров лично от Квасова и Мица, выдавая им расписки на полученные мной суммы в счет оплаты акций компании. Записи о получении денег велись Квасовым в специальной тетради, которая впоследствии — после получения сертификатов и свидетельства — должна была быть им уничтожена, по крайней мере, мне лично Квасов сказал, что он ее разорвал и выбросил в мусорную корзину. Именно поэтому я в своих ходатайствах требовал от судьи Понамаревой, чтобы она истребовала подлинники этих расписок. Такие же требования я заявляю в своих ходатайствах следователю Воронину. Именно этого так тщательно избегают «крышеватели». Оно и понятно, выявится факт фальсификации, начнет тянуться вся цепочка преступников от Квасова, и, соответственно, встанет вопрос об ответственности облпрокуратуры, которая оставила без надлежащего рассмотрения 96 заявлений и жалоб и целого ряда чиновников области и правоохранителей, погрязших в коррупции.

ghfbj

Свидетель Регер предоставил доказательства, что на полученные деньги в Люксембурге выписывался сначала кассовый ордер для учета средств.
А после оплаты всей суммы акционерных взносов Мицем и Квасовым из Люксембурга мне была направлена выписка из реестра акционеров, которую я лично передал Квасову и Мицу вместе с сертификатами акций на долю в компании. После внесения наличных денежных средств новые акционеры получили из Люксембурга сертификаты В-01 009 и В-01 008 от 01.08.2001 года, каждый на 100 000 акций компании «Dastin GmbH». Сертификаты были им вручены. Копии этих документов я также предъявил в суд и следователям. Кстати сказать, следователь Никифорова с большой неохотой приняла эти документы, но так ничего и не сделала, чтобы проверить эти обстоятельства.
21 января 2000 года в г. Люксембурге было проведено общее собрание акционеров «DHH AG», на котором было решено создать временный фонд в размере 800 000 долларов, средства из которого необходимо было пустить на закупку торгового оборудования и дальнейшего развития предприятия «ДастинМаркет». Из протокола этого собрания следует, что на деньги, временно внесенные в фонд развития, акционерам начислят 18% годовых, которые будут возмещены сразу же, как только торговое предприятие в Тюмени даст достаточную прибыль. Сумма 800 000 тысяч долларов рассчитывалась из необходимости внесения каждым из восьми акционеров по 100 000 долларов, то есть на долю Квасова и Миць приходилось в совокупности 200 000 долларов, а с учетом стоимости их акций они должны были внести 400 000 долларов.
А. С.: Миць и Квасов соакционеры Вашей компании, и они же организовывают рейдерский захват?
А. Ш.: Наши партнерско-дружеские отношения между мною и двумя руководителями банка, которые по моим расчетам должны были облегчить получение кредита в банке, на самом деле оказались «троянским конем». Эти отношения банкиры использовали для своекорыстных целей. «Посвятив» меня в сложности банковского бизнеса, они сказали, что после дефолта 1998 года у них есть возможность занять серьезный сегмент рынка кредитования физических лиц, что у них есть проверенные ими заемщики — физические лица, с которыми они подписали договоры, но без поручителя не могут им выдать оговоренные суммы по нормативам резервирования ЦБ, и попросили выступить поручителем ЗАО «ДастинМаркет» по ряду договоров, заключенных между ОАО «Ханты-Мансийский банк» и несколькими физическими лицами. Первые поручительства за неизвестных мне кредиторов я подписал в «Ханты-Мансийском банке» именно в апреле 1999 года, то есть практически одновременно с включением Квасов и Мица в состав правления заграничного акционерного общества. (См. илл. 9-14) О дальнейшей судьбе выданных под эти поручительства кредитов я долгое время вообще ничего не знал. О том, что эти кредиты были выданы по подложным документам, я узнал только тогда, когда уже после увольнения Квасова из банка к ЗАО «ДастинМаркет» были предъявлены «Ханты-Мансийским банком» арбитражные иски на сумму более 35 млн руб. Но даже в то время я не мог предположить, что Квасов расплачивался за акции ворованными деньгами. Впервые эту версию выдвинул член СПЧ Е. Н. Мысловский, который почти Илл. 13 двадцать пять лет проработал

uiybtk

следователем в органах прокуратуры, и он при проверке арбитражного дела о взыскании этих сумм сразу же составил сопоставительную таблицу и выявил такую возможность.
Вот я и просил следователя Никифорову проверить — кто получил выданные под видом потребительских кредитов физическим лицам более 35 млн руб. Согласитесь, систематически красть из кассы банка наличными может только руководство банка.

yhmgikmh yutrcvj

Экономические киллеры

А. С.: Вы в своих жалобах утверждаете, что конкурсный управляющий Шабалин в процессе осуществления процедуры банкротства совершил ряд злоупотреблений. А как проверялись эти обстоятельства?
А. Ш.: Арбитражный суд отказал мне в проверке работы Шабалина. Прокуратура ответила своим стереотипным доводом — они, мол, не уполномочены надзирать за решениями Арбитражного суда. А я не решение суда просил проверить, а противоправные действия Шабалина по сговору с группой лиц в интересах «Ханты-Мансийского банка».
Прокуратура беспрерывно подменяет смысл и понятия моих заявлений, уводя от ответственности преступников. Вот и получается, что сколько ни пиши, куда ни пиши — все бесполезно. Я могу только сказать одно, тот же Мысловский Е. Н. проверил это арбитражное дело и нашел довольно много нарушений. Он изложил материалы своей проверки в журнале «Объектив», но реакции на эту публикацию ни от одного органа из России, как, кстати сказать, и на все другие публикации, никакой не последовало.
Поэтому я сделал свой главный вывод на данный момент:
я не могу назвать нашу страну правовым государством. Десять лет моей жизни украли мошенники, украли собственность и мое честное имя. Теперь крадут жизни моих детей. Прощения им нет и не будет. Мне уже не важно, как и что будет предпринимать прогнившая система; мне важно, чтобы информация о преступниках осталась в памяти людей, в Интернете;
важно, чтобы, пусть через поколение, но найдутся люди, способные восстановить справедливость.
А. С.: Мне Ваш брат из Германии сказал, что Вы, как этнический немец, никогда не хотели покидать Россию, переселиться в Германию, он Вам несколько раз предлагал…
А. Ш.: Не хотел. Здесь вся моя жизнь, друзья, семья. Армия, БАМ, Самотлор — это хорошие школы жизни. Люди, которые меня окружали, с кем я работал, — очень хорошие, мне везло в жизни. Те несколько моральных уродов, которые попались на моем жизненном пути, никак не испортили отношения к людям России в целом. Страну я уважаю, Родину — люблю, а вот государство с его квазиправовой системой считаю уродцем, современную правоохранительную и судебную системы России — настоящим позором страны. При такой системе нет будущего у всех.
А. С.: Спасибо!

10 комментариев

  1. Из Ебурга:

    Держитесь, Алексей Иосифович!

  2. Настоящий полкан:

    Морду надо бить. И больно. За такие дела.

    • Ъ:

      Я имею высшее образование по другому профилю, но за эти десять лет я действительно изучил и уголовно-процессуальный, и гражданско-процессуальный и арбитражно — процессуальный кодексы. Я, к неудовольствию следователей, хожу к ним на допросы с полным чемоданом книг, в том числе и с Конституцией России, с огромным количеством копий документов и прошу их только об одном — проверьте мои заявления! Сами следователи уже устали от общения со мною, и поэтому они решили принять очень хитрое решение — прекратить оба уголовных дела (в отношении должностных лиц «Ханты-Мансийского банка» и в отношении меня по ст. 177 УК) «за истечением сроков давности». Они, видимо, полагали, что избавление меня от гнета уголовного преследования утихомирит меня.

  3. Игорь:

    Отдельная история

  4. Зоркий Четыре:

    Кошмарная история

  5. Прохожий:

    Сага о прокурорах в «пятнистых» мундирах

  6. Ъ:

    История с большим продолжением

  7. Михаил:

    Как дела у Алексея Шмидта ❓

  8. Марина:

    Вот такая ваша история напоминает мою,но только по жилью как из числа детей сирот,.Все точь в точь и судьи принимали несправедливое решение,и прокуратура которая пишет отписки и не хочет защищать мои права.Следственный комитет так же не хотят защищать мои нарушенные права.Вы только Держитесь .Ведь в нашей стране так, нету денег нету прав.Я думаю что у вас всё получиться.Удачи вам.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подпишитесь на новогоднюю бесплатную рассылку:

dec-2015

Укажите свой email:

 

Подписка!