Главная » #saveobjective » Доклад члена СПЧ Мысловского Е.Н. на специальном заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека при Президенте Российской Федерации 11.09.14 г.

Доклад члена СПЧ Мысловского Е.Н. на специальном заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека при Президенте Российской Федерации 11.09.14 г.

О выполнении Поручения Президента Российской Федерации Путина В.В. о разработке предложений по совершенствованию механизма рассмотрения обращений граждан и  об  организации работы по проверке жалоб на нарушения прав человека при осуществлении предварительного следствия и правосудия и исполнении Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» от 2 мая 2006 года N 59-ФЗ .

Основанием для данного поручения президента явилось сообщение члена Совета Мысловского Е.Н. на встрече с Президентом 04.09.13 года о том, что проведённой постоянной комиссией по противодействию коррупции Совета поступившей в Совет жалобы жителя Тюменской области гр-на Шмидта Алексея Иосифовича было установлено, что Шмидт за последние 2 года 39 раз обращался на имя Президента России с жалобами на незаконные действия правоохранительных и судебных органов Тюменской области, которые на протяжении десяти лет не принимали предусмотренных законом мер по расследованию ряда преступлений, совершённых в отношении Шмидта. Все эти обращения пересылались в органы прокуратуры Тюменской области, но там фактически не проверялись. На основании Поручения Президента России в постоянной комиссии были изучены как основные правоустанавливающие документы, так и поступившая в Совет информация по ряду уголовных дел (коллективное письмо из Хакассии, обращение по делу Фарбера, обращение по делу Саввы, обращение по делу Пановой, обращение по делу 58 подсудимых в г.Нальчике и др.)

Были выявлены наиболее общие причины обращений и наиболее общие нарушения прав граждан, связанные с расследованием и судебным рассмотрением этих дел.

Начнём с причин обращения граждан.

Издревле люди искали справедливости. В разные исторические периоды у каждого народа были свои понятия справедливости. И сегодня в России миллионы граждан ищут справедливости. Почему мы говорим о миллионах? Давайте обратимся к статистике: ежегодно на имя Президента России поступает 850-900 тысяч жалоб, на имя уполномоченного по правам человека – около 50 тысяч, в Совет по правам человнека и развитию гражданского общества при Президенте России (СПЧ) –прядка 2000 жалоб, в и, но фактически там органы полиции —  22 миллиона заявлений, прокурорами выявляется больше миллиона различных нарушений прав граждан. Чем вызваны эти миллионы обращений и на что надеются люди, обращающиеся к Президенту страны, уполномоченному правам человека, в Генеральную прокуратуру, МВД ища у них , как в последней инстанции, защиту от несправедливости?

Задуматься над этими вопросами заставила практика рассмотрения жалоб, поступающих в высшие инстанции государственных органов. Как показывает эта практика отделы (управления) по работе с обращениями граждан в центральных государственных органах, включая и Администрацию Президента России превратились в пересылочные пункты, которые сами не рассматривают эти заявления (обращения, жалобы), а просто пересылают их в другие ведомства или нижестоящие свои  подразделения, а в конечном результате эти обращения попадают на рассмотрению к тому лицу, действия которого обжалуются.  Статья 14 Федерального закона «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» от 2 мая 2006 года N 59-ФЗ предусмотрела обязанность чиновников анализировать содержание поступающих обращений и принимать меры по своевременному выявлению и устранению причин нарушения прав, свобод и законных интересов граждан. Но…   Даже если эти жалобы «берутся на контроль», то и в этом случае фактического контроля за их разрешением не осуществляется. Более того, в подавляющих случаях эти «пересылочные пункты» даже не требуют предоставления информации о результатах рассмотрения, от того, кому была переслана жалоба для проверки. Тем самым явно нарушается п.6. ст. 8 Закона, котрый  запрещает направлять жалобу на рассмотрение в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу, решение или действие (бездействие) которых обжалуется. Эта многолетняя противозаконная практика укоренилась из-за того, что нарушена организационно-технологическая цепочка: поручение-исполнение-контроль-ответственность. Из этой цепочки оказались исключёнными два основных элемента —  контроль за  исполнением и ответственность исполнителя.

Исходя  из презумпции независимости суда, как самостоятельной ветви власти, из-под юрисдикции этого закона вообще был исключён какой бы то ни было контроль за рассмотрением жалоб на действии следователей и судей. В результате мы создали неких

 «священных коров» — получили следствие и суд, которые стали независимыми не столько от других ветвей власти, но и от закона вообще.

Затевая 20 лет назад судебную реформу её авторы очень много говорили о главной её цели – создание независимого, а поэтому и справедливого, неподкупного, быстрого суда. Но что мы получили в итоге? Можно ли верить официальной судебной статистике о количестве исправленных высшей инстанцией не только несправедливых, а порой и вообще незаконных приговоров? Делали ли в Верховном Суде и в бывшем Высшем Арбитражном суде аналитическую работу о причинах ошибочных решений, какие выводы  делались в отношении судей, чьи решения явно выходят за рамки закона? Почему в общественном мнении рейтинг судебной системы находится на довольно низком уровне?

Откуда и почему возникают так называемые резонансные дела, которыми приходится заниматься нам  в Совете?

К сожалению, в России создана уникальная судебная система, основанная на корпоративной солидарности судейского сообщества – если в первоначальном судебном решении записано, что дважды два равно пяти, то нужно будет затратить колоссальные усилия чтобы доказать, что в данном случае судьи ошиблись. Судьям, как и всем людям, свойственно ошибаться. Эта особенность человеческой оценки того или иного факта прямо предусмотрена уголовно-процессуальным, гражданско-процессуальным, арбитражно-процессуальным законодательством, установившим возможность исправления судебной ошибки в апелляционном,  кассационном или надзорном порядке. Таким образом право на ошибку судьи прямо предусмотрено законом.  Но судьи почему-то очень не любят, если на допущенные ими ошибки им указывают не их вышестоящие коллеги, а люди со стороны – адвокаты, журналисты, простые участники судебных процессов и даже юристы-учёные. И пробиться через эту корпоративную солидарность бывает чрезвычайно трудно.

 Следует отметить, что помимо официальной судебной оценки содеянного виновными существует и иная, куда более значимая оценка — общественная. Любое судебное решение оценивается гражданами с точки зрения справедливости или несправедливости, а потому «справедливость» имеет практическое предназначение в жизни общества и отдельно взятого человека.

Отсутствие жалоб — прямое свидетельство того, что судебное решение хотя бы формально удовлетворило всех участников процесса. Следовательно, про такой приговор или решение можно утверждать, что они, вероятно, справедливы. А если судебное решение областного арбитражного суда и областной прокуратуры (дело Шмидта) обжалуется высшему должностному лицу государства (Президенту) да ещё 39 (!) раз, то не повод ли это для вмешательства Высшей судебной инстанции? Но как реагировали высшие судебные инстанции – Верховный суд РФ и Высший арбитражный суд — на пересылаемые к ним из аппарата Президента жалобы? Они их точно так же, как и все другие государственные органы,  пересылают «вниз», т.е. именно тем самым судам, на решения которых жалуются люди. А там, в большинстве случаев, их просто отказываются рассматривать, создавая тем самым пресловутую «стабильность судебной практики».

  Справедливость — категория этического, морального и социально-правового характера. С сожалением приходится констатировать, что человечество за тысячелетия своего существования не разобралось в сущности такого явления, как справедливость. общество же по-прежнему ждет от суда справедливого приговора и справедливого решения от властей. В чем же суть этого трудноуловимого качества судебного решения?
Природа справедливости во всех случаях одна. Она в первую очередь психологическая, т.к. в ее основе находится наше восприятие действительности, а во вторую очередь она социальная. В ее основе — практическое сознание. Люди интуитивно проводят границу между справедливым и несправедливым исходя из собственного житейского опыта, знаниями, в том числе и накопленными обществом за тысячелетия его развития представлениями о справедливости.

А теперь перейдём к основным нарушениям прав граждан, допускаемых следствием и судом.

Многие ученые-юристы считают, что справедливость далеко не всегда поддается формализации. Не случайно до недавнего времени термин «справедливость» в законах вообще отсутствовал. Справедливость отчасти напоминает далекий идеал, аналогичный «правовому государству», «гражданскому обществу», все лишь в общих очертаниях представляют, как он должен выглядеть, но никто его не видел…

Справедливость — историческая реальность, уникальные и в то же время вполне закономерные общественные отношения, социальная природа которых заключается в потенциальной способности человека разрешать проблемы в сфере управления, равно как и наличие у общества права принимать решения и добиваться их обязательного исполнения. В то же время существуют отношения справедливости, которые затрагивают всего лишь определенный круг лиц, а то и вовсе отдельных граждан. В данном случае речь идет о любом судебном, неважно уголовном или гражданском, деле. Восстановление социальной справедливости — понятие более широкое, чем восстановление нарушенных прав и возмещение ущерба. Однако действительность не позволяет говорить о достаточном реализации принципа справедливости. Справедливость — устойчивые человеческие отношения, основанные на зависимости одних жизненных обстоятельств от других.

Вот почему общество придаёт такое большое значение независимости суда, одновременно требуя от него объективности и неподкупности.
Согласно п. 1 ст. 6 Конвенции по защите прав человека и основных свобод (Рим, 04.11.1950) каждый человек в случае спора о его гражданских правах и обязанностях имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела независимым и беспристрастным судом. Справедливость, публичность и беспристрастность гарантируются гласностью судебного разбирательства. Гласность обеспечивается в том числе доступом публики к судебному заседанию. И уж тем более должен быть обеспечен доступ к уже рассмотренным делам, находящимся в судебном  архиве. Однако на практике доступ к судебным материалам затруднён. В прессе очень много репортажей из зала суда на криминальную тематику, гораздо меньше на гражданско-правовую, и крайне мало – об арбитражной практике. Но давайте вспомним, сколько рейдерских захватов объектов собственности было осуществлено период 2000-2008 гг. под прикрытием явно незаконных судебных решений? С использованием силовых подразделений не только отдельных ЧОПов, но и судебных приставов, сотрудников МВД?

Сколько так называемых хозяйственных уголовных дел было сфабриковано коррумпированными сотрудниками МВД в целях обеспечения устранения конкурентов или захвата чужого бизнеса? В прессу выбрасывались буквально огромные потоки информации об этих событиях, но судебно-следственные власти предпочитали вообще никак не комментировать эту информацию, а по большому счёту замалчивать свою реакцию на выявленные и преданные гласности преступления. И именно такая политика умалчивания привела к тому, что в глазах населения авторитет судебных органов упал достаточно низко. Почему же сегодня Президентский совет по развитию гражданского общества и правам человека вынужден заниматься проблемой, которая, казалось бы, находится вне его юрисдикции? Ответ прост — потому что руководство соответствующих органов не уделяет должного внимания проблеме нарушений конституционных прав граждан, рассматривая эти нарушения  как простое   служебное упущение со стороны своих сотрудников. А контроль или надзор возложен на самих «сторожей законности» — т.е. судей и прокуроров. Но оказалось, что в настоящее время необходимо разрешать вопрос, поставленный ещё древними римлянами: Кто будет сторожить сторожей?!

Анализ изученных обращений граждан выявил следующие виды нарушений прав человека,  которые  не находят адекватного реагирования в соответствующих органах.

Прежде всего, речь идёт о грубых нарушениях основных положений Конституции Российской Федерации. Работники правоохранительных органов и судов начисто забыли, что в соответствии со ст.2 Конституции Российской Федерации «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства.» К сожалению, Конституция РФ ещё не стала настольной книгой каждого судьи, а тем более  чиновника и они не прониклись требованиями ст.15 Конституции, которая гласит: « Органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы.»

И уж тем  более экзотикой для них являются указания ст.18 Конституции о том, что «  Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.»

            А рядовые граждане и честные сотрудники правоохранительных органов просто усмехаются, и не верят в провозглашённый ст.19 Конституции принцип : «Все равны перед законом и судом.»  Ведь далеко не случайно господа депутаты внесли в УПК особую статью 447 об особых требованиях к возбуждению и производству по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц: депутатов Федерального собрания, судей, следователей. Кто скажет, как может гражданин осуществить предусмотренное ст.23 Конституции РФ защиту своей чести и доброго имени, если оперативные работники, следователи и судьи отказывают ему  в удовлетворении требований, предусмотренных ст. 24 Конституции: « Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом». И это несмотря на то, что это требование Конституции продублировано в статьях 42,46,47 УПК РФ.

Кто может объяснить, почему гражданин, направляющий в соответствии со ст.33 Конституции РФ свои жалобы в высшие органы государственной власти рассматривается нашими чиновниками, в лучшем случае  как надоедливая муха, а в худшем, как личный враг этого самого чиновника. И кто скажет, в какой форме должна осуществляться предусмотренная ст.45 Конституции РФ « Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации», если органы предварительного следствия незаконно отказывают в возбуждении уголовных дел, в том числе даже по явным убийствам, как это происходило, например в Хакассии. И как быть, если гражданин, поверив в ст.46 Конституции о том, что «  Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.  Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд,» решит в  соответствии со  ст.19 УПК РФ обратиться в суд, куда он, чисто формально, может обжаловать « Действия (бездействие) и решения суда, прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя», если суды, в подавляющем большинстве случаев находятся в корпоративной связке с этими должностными лицами? Стоит ли удивляться тому, что в соответствии с той же ст.46 Конституции РФ Европейский суд по правам человека оказался завален жалобами из России.

Сколько сломано копий теоретиками, журналистами, адвокатами и правозащитниками в борьбе за соблюдение при производстве следствия и судебном рассмотрении дела презумпции невиновности.  Кажется, в ст.49 Конституции РФ по этому вопросу всё изложено достаточно чётко, не  менее чётко всё изложено и в ст. 14 УПК РФ, но кто может сказать, почему до настоящего времени сплошь и рядом нарушаются требования о том, что « Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого». Почему вместо того, чтобы нести « Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого как того требует ст. 14 УПК РФ – следствие и суд просто голословно отказывают им в удовлетворении их ходатайств, в то время как ст.7 УПК РФ прямо предписывает, что  «Определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными

В этой связи хотелось бы обратить внимание на требование ст.17 УПК РФ, которая прямо указывает на то, что «судья, прокурор, следователь, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. При этом никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

            К сожалению, законодатель в УПК не раскрывает, что он подразумевает под совестью…

Одной из особенностей современного следствия и суда, вызывающей подавляющее количество жалоб, является игнорирование требований ст. 73 УПК РФ о необходимости доказывания  «обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния».

Как правило, подозреваемые, обвиняемые и их защитники в соответствии со ст.119 УПК  заявляют ходатайства о « производстве процессуальных действий или принятии процессуальных решений для установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, обеспечения их прав и законных интересов», которые в соответствии с требованиями ст.  159 УПК РФ подлежат немедленному рассмотрению, причём статья прямо указывает на то, что «не может быть отказано в допросе свидетелей, производстве судебной экспертизы и других следственных действий, если обстоятельства, об установлении которых они ходатайствуют, имеют значение для данного уголовного дела.» (По тому же самому многострадальному делу Алексея Шмидта, которое явилось поводом для моего обращения лично к Президенту России В.В.Путтину, Шмидт 19 раз заявлял следователю ходатайство об осмотре гражданского дела, решение по которому в кончено итоге явилось основанием для возбуждения против него уголовного дела по ст.177 УК РФ и все 19 раз следователь ему в этом безмотивно отказывал. И, уже вполне естественно, что в судебном процессе по данному делу ему так же отказано в удовлетворении его ходатайства.)   Как разъяснил Конституционный суд РФ «при рассмотрении заявления, ходатайства или жалобы участника уголовного судопроизводства не могут уклоняться от исследования и оценки всех приводимых в них доводов, а также мотивировки своих решений путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности, основания, по которым эти доводы отвергаются рассматривающим соответствующее обращение органом или должностным лицом». (Определение Конституционного Суда РФ от 25.01.2005 N 42-О).

   Ст. 21 Конституции РФ прямо запрещает и применение пыток: « Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.» А ст.52 Конституции  утверждает, что « права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.»

            Но сегодня мы можем привести десятки примеров, когда поступающие в органы прокуратуры или суд заявления о применении пыток остаются практически без надлежащей проверки, а виновные – без соответствующего наказания.

Из отчётов Генерального прокурора мы видим, что незаконные отказы в возбуждении уголовного дела исчисляются в десятках тысяч. Эти отказы выносятся с нарушениями требований статей 140 и 144 УПК РФ. Мы знаем, что очень много информации о совершении преступлений содержится в материалах прессы и что в соответствии с ч.3 ст.148 УПК РФ  «Информация об отказе в возбуждении уголовного дела по результатам проверки сообщения о преступлении, распространенного средством массовой информации, подлежит обязательному опубликованию.» Однако, во многих случаях вынесения незаконных постановлений возбуждении уголовного дела в течение 24 часов с момента его вынесения направляется заявителю».

К сожалению, сотрудники правоохранительных органов и судов, совершенно не учитывают, что каждое такое нарушение приносит не  только  морально-нравственный ущерб как гражданину, так и государству, но и имеет вполне конкретную цену – поскольку в соответствии со ст.53 Конституции  «Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц». По данным Минфина государство выплатило потерпевшим от следственно-судебного произвола многомиллионные возмещения, в том числе по решениям Европейского суда по правам человека. И ни одного рубля не было удержано с лиц, допустивших эти беззакония! Кстати сказать, как правило, до недавнего времени  ответственность за нарушения этого закона являлась дисциплинарной. Но сравнительно недавно Федеральным законом от 11.07.2011 № 199-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» глава 5 КоАП РФ (административные правонарушения, посягающие на права граждан) дополнена статьёй 5.59, предусматривающей административную ответственность за нарушение порядка рассмотрения обращений граждан в виде административного штрафа в размере от пяти тысяч до десяти тысяч рублей.

Правда,  обязанность предъявлении такого иска лежит на прокуроре, такие примеры есть, но они не стали достоянием гласности — лично мне не удалось найти ни одного примера применения этой меры воздействия.

Таким образом, постоянная комиссии по противодействию коррупции отмечает, что правовая основа работы с заявлениями, жалобами и обращениями граждан, касающихся следственных и судебных органов,  не нуждается в каком-либо особом дополнении, однако технологические процедуры осуществления мероприятий по проверке конкретных жалоб нуждаются в существенном изменении.

Наши предложения:

Рекомендовать Президенту Российской Федерации В.В.Путину внести дополнение в Положение об Управлении по работе с обращениями граждан, которым предоставить право Управлению контролировать исполнение следственными и судебными органами проверок, проводимых по материалам, поступающим к ним  из аппарата Президента РФ. Это, пожалуй, единственный способ «сторожить сторожей», не требующий дополнительных материальных затрат.

  • Предложить Генеральному прокурору Российской Федерации, Председателю Следственного комитета Российской Федерации и Министру внутренних дел Российской Федерации исключить случаи направления жалоб на рассмотрение тех должностных лиц, действия которых обжалуются;
  • Считать необходимым внести в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации изменения и дополнения, направленные на усиление гарантий прав граждан при рассмотрении апелляционных жалоб, а именно:

— считать бесспорным основанием для отмены апелляционных, кассационных и надзорных определений (постановлений) неприведение мотивов признания необоснованными либо не заслуживающими внимания каждого довода апелляционной, кассационной  либо надзорной жалобы;

— исключить ограничения сроков обжалования приговоров;

— исключить отказ в удовлетворении кассационных и надзорных жалоб по существу поставленных в жалобах вопросов в результате предварительного их рассмотрения единолично судьёй.

 [divide style=»2″]

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подпишитесь на новогоднюю бесплатную рассылку:

dec-2015

Укажите свой email:

 

Подписка!