Главная » РАССЛЕДОВАНИЯ » ЗАПОЛЯРНАЯ «ХЕРОСИМА». ЯДЕРНОЕ СУДНО ФОНИТ ПОЧТИ 30 ЛЕТ.

ЗАПОЛЯРНАЯ «ХЕРОСИМА». ЯДЕРНОЕ СУДНО ФОНИТ ПОЧТИ 30 ЛЕТ.

Автор: Людмила Васильева, Москва-Мурманск

Журнал «Объектив» из номера в номер очень внимательно следит за событиями, происходящими на российских ядерных объектах. Почему мы это делаем? Информация для СМИ из лабиринтов государственной корпорации «Росатом»  по-прежнему выходит  очень дозированная. Причем, Департамент коммуникаций «Росатома» не делает исключений  даже для иностранных СМИ. Но скандинавских журналистов , как и   немецких, французских, британских очень сильно беспокоит состояние ядерного судна «Лепсе», которое   стоит на приколе  у судостроительного завода «Нерпа» на Кольском полуострове. На  этом судне  огромное количество облученного ядерного топлива. Радиоактивность хранилища «Лепсе» специалисты оценили в 600 тысяч кюри. Это  сравнимо с заражением Хиросимы.   Недаром местные  жители окрестили трудягу «Лепсе» «полярной Херосимой».

  Но что интересно:  дабы  обезвредить эту тикающую  «бомбу», российские ученые давно  разработали уникальный проект по ее утилизации.  Об опасности «Лепсе» знают все!  Нашлось и  финансирование :необходимые 50 миллионов евро ждут начала работ, которые, к слову, должны начаться уже в декабре этого, 2013  года. Однако сегодня мало у кого остаются иллюзии, что это событие  произойдет в оговоренные сроки.  Почему? Оказывается, причина отсрочки – банальное недоразумение. Что же произошло? И когда начнется операция  по  ликвидации «полярной Херосимы»?

Два года назад  произошло событие, которое многие европейские экологи отмечали как свой профессиональный праздник. Плавтехбаза «Лепсе» наконец-то покинула берега Мурманска, где стояла у причала ФГУП «Атомфлот», и торжественно отправилась в последний путь — на судоремонтный завод «Нерпа», где ее должны утилизировать, предварительно освободив от радиоактивного груза. Многолетнее соседство «Лепсе» с Мурманском вызывало настоящую обеспокоенность российских экологов: судно стояло всего в двух километрах от жилых кварталов. И надо сказать, не только российских. Часть отработавшего топлива находится на «Лепсе» в негерметичном состоянии. И в случае, если бы с судном произошла беда – например, оно бы затонуло или столкнулось с другим кораблем, акватория соседних государств была бы загрязнена радионуклидом. Поэтому норвежские экологи не спускали с «Лепсе» глаз с самого первого дня, когда она в 1989 году появилась на мурманском причале.И когда «Лепсе» благополучно прибыла на причал завода «Нерпа», многие вздохнули с облегчением. Однако сегодня вместо радостных возгласов, со стороны наших соседей снова звучит недовольство. Согласно ранее установленным срокам, уже в декабре этого года ( речь  шла  о 2013 г.)  «Лепсе» должна встать на сухую платформу на заводе (специалисты называют ее «стапелем»). По оценкам специалистов, это уменьшило бы вероятность аварии на 90%. Однако судно по-прежнему находится в воде, к утилизации плавтехбазы так и не приступили, а инфраструктуру завода «Нерпа» модернизируют до сих пор. Таким образом, риск аварии остается повышенным. Ведь «Лепсе» считается самым опасным плавучим объектом в России. На ее борту находится 260 кг урана-235, 8 кг плутония-239 и другие радиоактивные вещества. У обшивки корпуса напротив хранилища дозиметр показывает 460 микрогентген в час, а это значительно превышает контрольные цифры, которые определил для себя российский атомный флот. Уровень радиационного излучения на территории базы не должен превышать 100 микрорентген в час. (К сведению, безопасным для человека считается уровень радиационного излучения до 50 микрорентген в час).

«Лепсе» принадлежит к классу судов так называемого атомного технологического обслуживания. Их у России немногим меньше сотни. Эти корабли занимаются перевозкой и хранением отработавшего ядерного топлива, жидких и твердых химических отходов. Ни одно государство не имеет такого многочисленного флота обслуживания, потому что все операции зарубежных атомных кораблей производятся на специальных базах. Вот почему наши соседи поглядывают на нас, мягко говоря, с беспокойством. Старые корпуса кораблей, изношенные контейнеры с отходами — все это в сотни раз увеличивает опасность аварий. Только представьте: на «Лепсе» до сих пор хранятся отходы еще с первого в мире атомного ледокола «Ленин», то есть им без малого 40 лет.

Из досье журнала «Объектив»

Судоремонтный завод «Нерпа» — предприятие по ремонту и обслуживанию атомных подводных лодок Северного флота ВМФ России. Расположен в губе Оленьей Кольского залива рядом с городом Снежногорск.

Легендарная история «Лепсе»

Можно сказать, что «Лепсе» хранит в себе историю отечественного атомного флота, с его трудностями и победами, ошибками и экспериментами. Все началось 12 сентября 1959 года, когда с верфи Адмиралтейского завода в плавание отправился атомный ледокол «Ленин». Он стал первым надводным судном на планете, использующим в качестве источника энергии ядерную силовую установку. Это был настоящий прорыв. Во время одного рейса ледокол «Ленин» мог бы побывать не только в Арктике, но и в прибрежных водах Антарктиды. По некоторым подсчетам, в сутки ледокол расходовал около 45 граммов ядерного топлива. Без «мирного атома» для такой работоспособности понадобились бы тонны нефти. Вслед за «Лениным» с верфи сошли и другие атомные исполины – «Арктика», «Сибирь» и прочие.Однако были и трудности. Сроки строительства ледоколов были сжатыми, а финансы – весьма ограниченными. Поэтому многие решения принимались в спешке, а эксперименты ставились на примитивном оборудовании. Конструкторы создали макет машинного отделения из дерева, переделать которое не составляло труда. Если то или иное решение оказывалось удачным, его в срочном порядке переносили на строящееся судно.Когда начали ходить первые атомные ледоколы, потребовалось судно, которое должно было обслуживать их атомно-энергетическую установку. Кроме того, нужно было куда-то девать отработавшее ядерное топливо. Строить для этого стационарную базу на берегу тогда показалось слишком долгим и затратным мероприятием. Поэтому советские ученые предложили использовать для хранения отходов все те же плавтехбазы. Таким образом, со дна украинской реки Хопёр подняли затонувший во время войны сухогруз, построенный в 1934 году и названный в честь революционера Яна Лепсе. У корабля оказался прочный корпус, и вскоре он отправился на свое первое задание.Надо сказать, что эксплуатация первой установки ледокола «Ленин» была сложной с точки зрения возникновения различных аварийных ситуаций. «Ленин» проектировался в начале 50-х. Тогда еще наши ученые до конца не представляли, как себя будет вести ядерный реактор  в разных условиях.Основные элементы ядерного реактора, так называемые «ТВЭЛы» — это герметично запаянные элементы, в которых происходит деление ядер урана или плутония, что и обеспечивает выделение тепловой энергии. ТВЭЛы помещаются в полый металлический стержень трехметровой длины — все вместе это называется «тепловыделяющей сборкой». Если очень сильно упростить механизм работы атомного двигателя, то можно описать его таким образом: вода проходит через этот стержень и нагревается до температуры кипения. Далее пар подается на двигатель ледокола. В идеале, вода должна оставаться при этом совершенно чистой. Но это в идеале. Не до конца изученная технология стала преподносить сюрпризы. Негерметично запаянные ТВЭЛы и прочие неприятности проводили к появлению дефектных отходов, которые несли радиационную опасность.

Между тем, интенсивная эксплуатация атомных ледоколов продолжалась. «Лепсе» быстро заполнилось отработанным ядерным топливом. Вывезти его для переработки на ПО «Маяк» не было возможности.Ситуация усугублялась еще и тем, что на начальной стадии эксплуатации атомных ледоколов были моменты, когда при выгрузке топлива выяснялось, что оно имеет дефекты. Например, в феврале 1965 года на ледоколе «Ленин» случилась серьезная авария. Была частично повреждена активная зона реактора. В результате произошла разгерметизация ТВЭЛов,  и стержни изменили свою первоначальную форму. Значительная часть топлива после этой аварии была помещена на «Лепсе», где оно хранится и по сей день.В период с 1963 по 1981 год плавтехбаза «Лепсе» провела 14 операций по перезарядке ядерного топлива на атомных ледоколах «Ленин», «Арктика» и «Сибирь». А в 1984 году в истории «Лепсе» произошел поворот. Находясь в Карском море, корабль попал в сильный шторм. Радиоактивная вода выплеснулась в помещение хранилища, и потом его не удалось полностью дезактивировать. С тех пор уровни радиации во всех помещениях «Лепсе» остаются высокими, что также сильно мешает его утилизации. После аварии судно переоборудовали в хранилище отработавшего ядерного топлива, радиоактивных отходов, оснастки. С 1988 года загруженный радиоактивными отходами корабль стоял на причале на окраине Мурманска.

Из досье журнала»Объектив»

 Производственное объединение «Маяк» — федеральное государственное унитарное предприятие про производству компонентов ядерного орудия, хранению и регенерации отработавшего ядерного топлива. Находится  в г. Озерск, Челябинской области.

Трудности утилизации

В 1989 году остро встал вопрос, что делать с этой плавбазой. Однако долгое время он оставался без ответа. В хранилищах «Лепсе» складированы сотни тысяч тонн ядерных отходов. В первую очередь это 639 тепловыделяющих сборок, немалая часть которых повреждена.

Кормовой груз корабля – это емкости с затвердевшим осадком жидких радиоактивных отходов. На носу между вторым дном и палубой находится хранилище отработавшего ядерного топлива, которое представляет собой два больших бака. Они помещены в специальное помещение, стены которого сделаны из разных сортов стали. Толщина стенок – 40-45 сантиметров. В каждом баке по 366 специальных пеналов, в которых сейчас хранится 621 тепловыделяющая сборка. 208 из них лежат уже около 40 лет. Остальные немногим больше 20. Пространство между самими баками заполнено специальным цементом, чтобы создать дополнительный защитный барьер.

И когда разрабатывался план утилизации «Лепсе» перед проектировщиками встал сразу ряд проблем. Во-первых, значительная часть внешних оболочек сборок на «Лепсе» потеряла герметичность. Это значит, что осколки деления, которые находились в тепловыделяющих элементах, выходили непосредственно в объем хранилища.

Во-вторых, хранилище «Лепсе» было спроектировано и изготовлено для пенального хранения отработанных тепловыделяющих сборок, то есть каждый стержень размещался в специальную трубу из стали. Самое главное, что зазоры между стенками пенала и корпусом сборки были небольшие. И когда проектировщики разрабатывали это хранилище, они не знали достаточно точно, как будет вести себя топливо в различных ситуациях. Поэтому когда деформированные тепловыделяющие сборки размещались в пеналы «Лепсе», некоторые из них входили с трудом. По факту загонять их туда приходилось при помощи кувалд. В настоящее время происходит накопление осколков в оболочках тепловыделяющих элементов, а это приводит к еще большему распуханию топливной композиции. Поэтому для того, чтобы извлечь сборки из пеналов и кессонов, требуется специальное оборудование и специальная технология. Именно эти дефектные сборки и создают самые крупные неприятности. Их придется выпиливать вместе с корпусом.

Вот почему «Лепсе» невозможно разгрузить с помощью уже существующего, штатного, оборудования. Для утилизации корабля требует заново спроецировать и создать колоссальное количество уникального оборудования.

Поиски финансирования

В конце 80-х, когда встал вопрос утилизации «Лепсе», в  СССР  уже не было достаточно материальных ресурсов для адекватного решения этой проблемы. Начались всевозможные совещания. Кто-то предлагал захоронить судно на Новой Земле, не разгружая его. Однако такая возможность не устраивала экологов. В конце 90-х появились первые международные проекты. Но все они носили полуофициальный характер.

Значительный вклад в проект утилизации «Лепсе» внесла экологическая организация «Беллона», которая с 1994 года старалась помочь скорейшей реализации проекта «Лепсе». Ее руководитель Фредерик Хауге привлек к этой проблеме внимание европейцев. В 2005 году во многом благодаря усилиям «Беллоны» Европейская комиссия профинансировала разработку эскизного проекта по выводу «Лепсе» из эксплуатации.

  К этому времени международная организация под названием «Северное измерение» — это ассамблея доноров в рамках Глобального партнерства – саккумулировала значительные ресурсы в Европейском банке реконструкции и развития для финансирования этого проекта. Была названа сумма  около  50 миллионов евро. И 5  июня 2008 года было подписано соглашение о гранте на финансирование проекта по выводу «Лепсе» из эксплуатации. Росатом назначил российскую уполномоченную организацию, которая будет курировать эту работу, – Федеральный центр ядерно-радиационной безопасности, являющийся, по сути, заказчиком работ.

Из досье журнала «Объектив»

Беллона – крупная экологическая экспертная организация с центральным офисом в Осло (Норвегия). Беллона работает с проблемами окружающей среды Арктики и северо-западного региона России с 1989 года.

Проект утилизации

Ведущими научными институтами страны был разработан уникальный проект утилизации «Лепсе». До сих пор таких операций еще никто в мире не проводил. Было решено, что когда судно перейдет на твердое основание, оно будет закрыто блок-упаковкой, которая будет выглядеть как огромный посылочный ящик из метала.

Основных пунктов по утилизации «Лепсе» несколько. В первую очередь это комплекс работ по созданию двух блок-упаковок для транспортировки и хранения радиоактивных отходов весом более 2-х тысяч тонн каждая. Затем идет утилизация самого корпуса. Напомним, что радиационные отходы находятся на носу и на корме корабля. Кормовой груз содержит емкости, в которых находится затвердевший осадок жидких радиоактивных отходов. Эта – наименее опасный груз Лепсе.

По словам Леонида Виниря, главного инженера проекта «Лепсе», «основной компонент твердых радиоактивных отходов – цезий-137 — имеет период полураспада 30 лет. Если мы поместим кормовой груз в блок-упаковку и отвезем на Сайда-Губу, то нам останется выдержать его в блок-упаковке в течение 70 лет. За это время уровень радиоактивности отходов упадет в 4 раза. И тогда уже последующие поколения решат, как поступить с данными отходами – переплавить или как-то использовать металл».

Другое дело – операция по выгрузке ядерного топлива, содержащегося в специальных баках хранилища в носовой части корабля. Это самая сложная и опасная часть проекта. Отработавшее топливо содержится в пеналах, а также в кессонах (это более крупные круглые пеналы, вмещающие до 10 стержней). Обычно отработавшие сборки извлекают штатным способом. Для этого нужен один комплект штатного оборудования. Но для разгрузки Лепсе этого не достаточно. По словам Леонида Виниря, некоторые пеналы необходимо высверливать и выгружать топливо вместе с пеналом. Для этого нужно уникальное, специально разработанное оборудование.

Еще один важный момент – это извлечение отработанных тепловыделяющих сборок, которые были нештатным образом размещены в кессонах. Для этого также понадобится создать специальное оборудование. Дело в том, что когда стержни будут извлекать из кессонов, они будут осыпаться. А кессон в высоту имеет 6 метров. Так вот представьте себе. Как доставать оттуда радиационные просыпи? Российские ученые разработали специальный пылесос, щеточки и контейнер. Самые малые частицы будут поднимать со дна кессона специальным магнитом. Чтобы полностью оценить масштабы работы, представьте, что все это оборудование будет роботизировано. Управлять роботами и манипуляторами будут со специально оборудованного центра наблюдения.

Далее топливо в пеналах перевезут на причал, где будет стоять плавтехбаза «Серебрянка». После накопления отходов этот корабль перейдет на базу «Атомфлота» в Мурманск, а оттуда спецешелон доставит радиоактивный груз на ПО «Маяк». Там топливо переработают по циклу, который действует в России.

Перед тем, как весь этот проект начнут осуществлять в реальности, будет проведена «генеральная репетиция». Для этого уже построен полномасштабный стенд-имитатор, на котором вне радиационной обстановки будут отработаны все операции, которые необходимо будет произвести. Кроме того, были изготовлены макеты тепловыделяющих сборок с различными дефектами, на которых можно будет отрабатывать необходимые технологические операции. Операторы, которые будут задействованы при работах, обязательно пройдут сначала обучение на этих тренажерах, потом пройдут подготовку на стенд-имитаторе, и только после этого будут допущены к работе.

Справка журнала «Объектив»

 Сайда-Губа – населенный пункт в Мурманской области, расположенный в 67 км от Мурманска. Изначально Сайда Губа была рыболовецким поселком. Но в 1990 году его передали Северному флоту.  В поселке возводится пункт длительного наземного хранения реакторных отсеков.

«Пробка» на стапель-плите

14 сентября  2012  года «Росатом», Европейский Банк Реконструкции и Развития и «Беллона» искренне полагали, что провожают «Лепсе» в «последний путь». Многолетний проект по утилизации сдвинулся с мертвой точки. Казалось, что все переговоры остались позади и дело наконец-то перешло в практическую плоскость. Но неожиданно многострадальная «Лепсе» снова вышла на повестку дня.Исходя из предварительного графика утилизации, в 2013 году рабочие «Нерпы» должны были разрезать корпус судна и, как минимум, подготовить носовой отсек к выгрузке топлива. На сегодняшний день из всех пунктов плана выполнен только один — перевод «Лепсе» на причал судоремонтного завода.

Так в чем же проблема? Почему «полярную Херосиму» до сих пор не могут поднять из воды и поставить на сухой стапель? Российская сторона озвучивает ряд проблем. Проект утилизации все еще проходит стадию согласования с медико-биологической и некоторыми другими инстанциями. Но главное, что мешает началу работ – это недоразумение, которое произошло между заводом и Минобороны. Ситуация почти что комическая.

По словам руководителя компании «Беллона-Мурманск» Андрея Золоткова, сегодня плиту на «Нерпе», которая отводится под «Лепсе», занимает подводная лодка К-3 –  «Ленинский Комсомол». Это первая в СССР атомная подлодка, в связи с чем Минобороны решило сделать из нее музей. В ходе работ легенда флота была распилена три части. В этот момент финансирование проекта резко прекратилось. Должно быть, военные, наконец, подсчитали, во что им обойдется этот музей (чтобы привести ржавый корпус в божеский вид, потребуется около 500 миллионов рублей). При этом, чтобы как минимум собрать К-3 и удалить ее стапеля тоже требуется немало – 50 миллионов рублей. У завода этих денег нет, и поэтому проект утилизации «Лепсе» продолжает буксовать.

Из всей ситуации с «Лепсе» можно сделать несколько выводов. Действительно, постановка судна на сухой стапель значительно уменьшила бы последствия возможных аварий. По словам Леонида Виниря, были рассчитаны сценарии проектных и запроектных аварий и при этом было посчитано, что при утилизации плавтехбазы «Лепсе» на заводе Нерпа радиационное воздействие не выйдет за территорию санитарно-защитной зоны. По оценкам специалистов корпус корабля достаточно прочный, и затопление ему также не грозит. Во всяком случае, пока. Однако все это не должно вызывать оптимизма, считает Андрей Золотков:

— Проекты, которые финансируются, должны работать. Надо понимать, что ситуация в Европе тоже не очень стабильная.

Остается только надеяться, что вопрос с подлодкой К-3 в скором времени разрешится, и «Лепсе», действительно, отправится в свой последний путь.

От редакции

Утилизация радиоактивного мусора как будто бы сдвинулась с мертвой точки. Особая техника   уже покромсала «Лепсе» на куски. Со временем детали этой  опасной  конструкции сдадут на хранение в Сайда-Губу. Отсеченную корму отправят туда же -как обещают — в ближайшее время. Куда сложнее с передней частью «Лепсе».

— По носовой блок-упаковке необходимо произвести большой обьем работ. Предполагается монтаж защитного укрытия, — говорит начальник управления спецпроизводства ФГУП «Атомфлот» Олег Халимуллин.- Нос корабля утилизируют не раньше 2017 года.

ФАКТ

Плавтехбаза «Лепсе в прошлом веке заправляла атомные ледоколы топливом. Но в 1984 году корабль угодил в аварию и стал «излучать». Отправить его в утиль решили в 1986 году. «Лепсе» вытащили из воды и держат под охраной на заводе «Нерпа», что в Снежногорске.

Получается, что почти 30 лет. Росатом, ау! Сколько  можно рисковать здоровьем и жизнями людей? Куда  тратятся триллионы бюджетных рублей?

13 комментариев

  1. Москвич (не машина):

    Сколько можно рисковать здоровьем и жизнями людей? Куда тратятся триллионы бюджетных рублей?

  2. Ядерщик Хреновъ:

    Хороший вопрос: куда тратятся миллионы? Зарплата у Кириенко, атомного министра — то ли 5, то ли 7 миллионов «деревянных». Кириенко живет в другом измерении. И в атомный ус не дует.

  3. grig:

    ///на «Лепсе» до сих пор хранятся отходы еще с первого в мире атомного ледокола «Ленин», то есть им без малого 40 лет.

  4. Ъ:

    Проекты, которые финансируются, должны работать. Надо понимать, что ситуация в Европе тоже не очень стабильная.

  5. Петрович:

    Негерметично запаянные ТВЭЛы и прочие неприятности проводили к появлению дефектных отходов, которые несли радиационную опасность.

  6. Прохожий:

    Удивительное дело: в советские времена, когда СССР и граждане не были богатыми, в стране создавались ледоколы, развивалась атомная энергетика, сегодня, когда государство тратит миллиарды на армию, госчиновники разворовывают госказну миллиардами, в стране ничего не производится, всё разрушено, разграблено, а народ живёт в состоянии постоянного стресса, депрессии.

  7. Россиянин:

    О каких достижениях трындит Росатом?

  8. физик:

    Кириенко упырь. Не решить такую проблему❕

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подпишитесь на новогоднюю бесплатную рассылку:

dec-2015

Укажите свой email:

 

Подписка!