Главная » РАССЛЕДОВАНИЯ » Сват Путина и «неустановленные лица»

Сват Путина и «неустановленные лица»

В конце апреля городской суд курортного города Геленджик вернул на доработку в прокуратуру так называемое «дело ЧФК» – Черноморской финансовой компании. Подконтрольные ЧФК структуры выиграли на конкурсе право аренды большого лесного участка в пригороде Геленджика, разбили его на 400 с лишним маленьких и переуступили права аренды частным лицам. Покупатели участков не подозревали, что строить дома в лесу запрещает закон. Теперь их постройки сносят, а дело обрастает новыми подробностями и фигурантами – в том числе высокопоставленными.

В скандале, который разрастается вокруг «дела ЧФК«, могут оказаться замешаны самые разные люди – от бывшего губернатора края, а ныне министра сельского хозяйства Николая Ткачева (в расследовании уголовного дела фигурировали сестра его бывшего заместителя, а ныне депутата Госдумы от «Единой России» Александра Ремезкова, а также зять Ткачева Роман Баталов) до Николая Шамалова – отца Кирилла Шамалова, супруга Катерины Тихоновой, предполагаемой дочери Владимира Путина.

Российское природоохранное законодательство запрещает строительство на землях лесного фонда. Однако покупатели прав аренды на 40 га земли под Геленджиком – структуры, близкие к ЧФК, – рассчитывали, что после принятия готовящегося Генплана Геленджика лес удастся присоединить к городу, изменив статус этих земель. По крайней мере, именно это арендаторы участка говорили людям, которым позже, в 2013 и 2014 годах, перепродавали права на аренду этих земель под постройку коттеджей. 40 гектар были разбиты на более чем 400 участков и названы коттеджным поселком Пушкинский дол (похожих проектов, объединенных названием «Классики», у ЧФК было несколько). Покупателями в основном становились простые жители других регионов России, например Подмосковья. Но что-то пошло не так: в апреле 2015 года губернатор края Александр Ткачев ушел работать в Минсельхоз, в ноябре 2016-го генплан Геленджика наконец был принят, но уже переданные покупателям прав аренды лесные земли Пушкинского дола не были присоединены к городу и их статус остался прежним – запрещающим любое строительство.

На незаконные стройки обратила внимание «Экологическая вахта по Северному Кавказу», а вслед за ней – российское природоохранное ведомство, которое через суды стало отбирать у людей купленные ими права аренды и начало инициировать снос уже построенных домов. Жители поселка Пушкинский дол объединились, стали писать петиции, опубликовали видеообращение к Путину, но тщетно – ответа получено не было.

В конце апреля, после многих месяцев следствия, это дело начал рассматривать городской суд Геленджика. На скамье подсудимых оказалась одна единственная женщина – Инна Кущ, директор риелторской фирмы, продававшей участки в Пушкинском доле. Кущ попросила о сделке со следствием и дала показания на предполагаемых соучастников преступления, в числе которых оказались люди, приближенные к команде бывшего губернатора. А дальше начались странности: буквально через день после допроса обвиняемая сменила адвоката и отказалась от досудебного соглашения. Уголовное дело против «неустановленных лиц», причастных к этой схеме, было выделено в отдельное производство, но расследуется ли оно вообще – неизвестно, говорит адвокат потерпевших Михаил Беньяш. О том, кто еще может быть связан с провалившейся аферой по переводу лесных земель в окрестностях курорта из лесного фонда в фонд «земель населенных пунктов», Беньяш рассказал Радио Свобода:

– Что такое «дело ЧФК»? Когда происходили события, ставшие поводом для его возбуждения?

– ЧФК – это компания из Краснодарского края. Полностью она называется Черноморская финансовая компания. Она контролируется лицами, приближенными к бывшему губернатору Краснодарского края Ткачеву. Непосредственно одним из учредителей ее являлся Роман Баталов, зять Ткачева, и аффилированные им юридические лица. В 2008 году были проведены аукционы по продаже права аренды крупных массивов лесных участков в разных местах Краснодарского края. Недалеко от города Геленджик было передано в аренду три земельных участка общей площадью чуть более 40 га. Они находятся в минутной близости от самого города и от моря. Сами земельные участки – это участки лесного фонда, то есть на них запрещено строить. Но поскольку приблизительно в это время была подписана «Концепция развития южных регионов» и планировалось принятие Генплана города Геленджик, то потенциально эти земельные участки, эти 40 га, могли перейти в черту города. У них могло быть изменено назначение на индивидуальное жилищное строительство, и тогда на них можно было бы начать строительство. В этом случае их стоимость взлетела бы раз в 10, если не больше.

Эти земельные участки были переведены на победителя аукциона, компанию ООО «Краснодар-Ресурс», одним из бенефициаров которой был также Баталов, и на индивидуального предпринимателя Жанну Александровну Арефьеву, которая является родной сестрой тогдашнего заместителя губернатора Краснодарского края Александра Ремезкова. Сейчас Ремезков – депутат Госдумы.

Александр Ремезков – бывший заместитель губернатора Краснодарского края Александра Ткачева, а ныне – депутат Госдумы от "Единой России"

Александр Ремезков – бывший заместитель губернатора Краснодарского края Александра Ткачева, а ныне – депутат Госдумы от «Единой России»

Какое-то время арендаторы ожидали изменения назначения земли. Но ожидание очень сильно затянулось, и было принято решение вывести эти земельные участки на свободный рынок. Разбить их на 430 маленьких участка и продавать обычным физическим лицам через компанию ЧФК, которая работает и сейчас – они строят и продают квартиры и коттеджи. В 2011 году на территории города Геленджик заработала компания под названием «Старт-Инвест». Это была обычная риелторская компания, которой была поручена реализация этих 430 земельных участков, то есть реализация прав аренды на них. При продаже этих лесных участков всем покупателям говорилось, что в ближайшее время эти земельные участки войдут в черту города и у них будет другая категория. Когда люди сомневались, им говорили: «А вы знаете, кто за нами стоит?» Они наводили справки, узнавали, кто стоит – ЧФК, и говорили: «А, ну раз эти люди говорят, что будут изменения, то, конечно же, категория будет изменена».

Когда люди сомневались, им говорили: «А вы знаете, кто за нами стоит?»

Было продано порядка 400 участков. В 2016 году приняли Генплан города Геленджик. Администрация несколько раз пыталась внести эти 40 га в черту города. Но в итоге участки в черту города не вошли. А арендаторы там уже живут: некоторые доверчивые люди построили там дома. Им говорили, что капитальные строения строить нельзя, а легкий домик можно – вот они их и строили, дома «на ножках». Большинство из них приезжие, есть люди из Подмосковья, где возведение «легких домов» в лесах в порядке вещей. Легкие дома в лесах возводят. Это привело к тому, что пошли массовые иски от Министерства природных ресурсов Краснодарского края, которое, с одной стороны, требует снести эти дома, с другой стороны, требует расторгнуть договоры аренды, причем зачастую по формальным признакам. Например, у многих людей есть даже не задолженность по аренде, а пени – 20 руб., 200 руб. Это квалифицируется как достаточное основание, чтобы расторгнуть договоры, что массово и делается.

В 2014 году, когда люди поняли, что происходит что-то странное, они обратились в правоохранительные органы. Им долго отказывали, но в конце концов возбудили уголовное дело по факту мошенничества в отношении неустановленных лиц. Потом дело прекратили, потом снова возобновили. Дело вяло шло до тех пор, пока в Краснодарском крае не сменился губернатор. Через два-три месяца после того, как это произошло, дело было передано в ОВД города Геленджика в Следственное управление Краснодарского края. Его стали очень бодро расследовать. Возбудили дело в отношении Кущ Инны Александровны. Она была директором той самой риелторской компании, которая продавала права на договоры аренды. Затем следствие стало запрашивать всех причастных к этому делу лиц. И в этом месте начались странности.

Бывший губернатор Краснлодарского края Александр Ткачев

Бывший губернатор Краснлодарского края Александр Ткачев

Сначала Кущ отрицала свою вину. Потом, 20 июня 2016 года, она написала заявление на имя следователя с просьбой заключить с ней досудебное соглашение, сделку со следствием. В тот же день она была допрошена и в ходе допроса стала говорить достаточно интересные вещи.

Уголовное дело было возбуждено как в отношении Кущ, так и в отношении «неустановленных лиц», якобы неустановленных. Кущ в ходе допроса стала рассказывать про тех людей, вместе с которыми она совершала события, квалифицированные следствием как преступления. Например, она рассказала, что еще с 2009 года, когда Кущ работала в администрации города Анапы, она была знакома с гражданкой Петровой Галиной Викторовной. У них были хорошие отношения. И именно Петрова Галина Викторовна пригласила ее работать в Геленджик директором предприятия «Старт-Инвест». Петрова рассказала Кущ, что есть большой объем земельных участков, которые необходимо продать. Хозяева пытаются это сделать, но у них не получается, потому что сложно найти покупателя на такой объем земли единовременно, и они решили разбить на маленькие участки и продать по отдельности физическим лицам. Петрова ее познакомила с директором ЧФК Евгением Мышаловым. Он гражданин США и, по некоторым данным, достаточно близкий друг Ремезкова. Петрова также познакомила Кущ с гражданином Пахомовым, представив его как куратора геленджикского проекта со стороны ЧФК, и с Русланом Байрамуковым, директором ООО «Краснодар-Ресурс», компании, на которую, напомню, были оформлены договора аренды.

Впоследствии немалая часть этих земельных участков была переоформлена непосредственно на Кущ. И потом она уже сама по себе их перепродавала физическим лицам. На вопросы следователя «Куда уходили деньги?» Кущ отвечать отказалась, сказав, что агентское вознаграждение оставалось в ее компании «Старт-Инвест», а основные деньги от продажи отправлялись тем лицам, на кого были оформлены эти земельные участки, в том числе сестре Ремезкова Жанне Арефьевой. Также Кущ отказалась говорить, почему она была убеждена, что у этих земель изменится категория. Когда допрос был закончен, Кущ сделала отметку в протоколе допроса – «прошу мой протокол допроса без моего согласия никому не показывать». Это достаточно наивная оговорка. Естественно, протокол невозможно было не показать прокурору края, который должен был бы подписать сделку со следствием. Ее также должен был подписать начальник Следственного управления. Возможно, протокол показали кому-то еще. Потому что ровно через три дня Кущ меняет адвоката и отказывается от сделки со следствием, отказывается признавать вину и отказывается давать показания на лиц, совместно с которыми совершала данное преступление.

О причинах этого можно догадаться. Если проследить, на кого она давала показания, то получится следующее: один из учредителей «Старт-Инвеста» (доля в 75%) – это господин Алексей Гайдамашко, личный водитель депутата Ремезкова, бывшего заместителя губернатора Краснодарского края. 25% «Старт-Инвеста» принадлежали Галине Викторовне Петровой. Мы стали наводить справки о том, кто такая Петрова Галина Викторовна. Выяснилось, что это «всего-навсего» один из директоров компании, принадлежащей Шамалову Николаю Терентьевичу, у которого достаточно большой объем имущества в городе Геленджик. Недавно в наш город зашел банк «Россия» (Николай Шамалов является его совладельцем. – Прим.), он строит разные объекты. Меньше всего Шамалова мы ожидали найти в криминальном деле.

Меньше всего Шамалова мы ожидали найти в криминальном деле

Я с трудом вижу состав преступления «мошенничество» у самой Кущ. Она до конца была убеждена, что занимается обычной предпринимательской деятельностью. Должностных преступлений, злоупотреблений полномочиями в этом деле полно. Вопрос следователя «Почему вы были уверены, что изменят категорию?» был задан не просто так. Кто-то ее убедил. Кто-то дал гарантию, что действительно, вы можете принимать на себя обязательства, земля будет переведена. Гарантировать это может лишь тот, кто имеет возможность изменить категорию, имеет возможность повлиять на это, то есть мошенничества, на мой взгляд, здесь нет. Коррупция – куда не ткни, в этом деле есть, начиная с того факта, что по всему Краснодарскому краю по телевидению, на дорогах висели рекламные баннеры, где ЧФК продавала земельные участки. Мне еще звонили мои друзья и спрашивали: «Можно ли купить?» Я посмотрел документы и говорил, что нет, нельзя. И то, что эти баннеры не видели работники администраций краевой, муниципальной, работники лесхоза, Министерства природных ресурсов, – этого быть не может.

Рекламный баннер в районе коттеджного поселка Пушкинский дол, съемка 2012 года:

Представьте, эти 40 га были раздроблены на 430 участков. 430 раз руководство Министерства природных ресурсов давало согласие на сделку, на уступку права аренды. Это было за два года, то есть практически несколько раз в неделю руководитель МПР подписывал соглашение на сделку. Это должно было насторожить. Почему крупный участок леса, предназначенный для рекреации, вдруг моментально превратился в 400 с лишним участков, отошедших физическим лицам? Понятно ведь было, что никакой «рекреации» не будет, что строится коттеджный поселок. И ЧФК не скрывало, что там будет коттеджный поселок, продавала эту землю под коттеджный поселок. Есть буклеты «Пушкинский дол» – коттеджный поселок на берегу моря.

Картинка с рекламного сайта коттеджных поселков на берегу моря "проект-классики.рф" (сейчас недоступен)

Картинка с рекламного сайта коттеджных поселков на берегу моря «проект-классики.рф» (сейчас недоступен)

Эта деятельность изначально велась с нарушением закона. Но это скорее не мошенничество, это коррупция чистой воды, к которой причастны первые лица Краснодарского края, а вдобавок, как мы видим, когда начинаем копать, и члены кооператива «Озеро». Я долго думал. Сначала мне было непонятно. Ну да, Ремезков – очень солидная фигура. Но в уголовном деле были очень странные искажения. Например, у Кущ не было ни одной очной ставки, хотя ее показания красноречивы. УПК говорит, что если показания свидетеля, подсудимого, обвиняемого противоречат друг другу, следователь может провести очную ставку. Это отдано на усмотрение следователя. У нормального, вменяемого следователя задача – установить истину. Если показания противоречивы, нормальный следователь проводит очную ставку. Ни одной очной ставки с Кущ проведено не было. Допроса Арефьевой по факту не было. Ее опрашивал один раз оперуполномоченный. Допрос Петровой сводился к следующему – «Я ничего не знаю, все это неправда, не помню. Я пожилой человек, отстаньте от меня». Когда следствие запросило разрешение у суда на производство обыска непосредственно дома у Арефьевой, когда они уже пришли туда, то обнаружили, что там проживает депутат Ремезков и производить следственные действия там не стали, поскольку был бы нарушен порядок производства следственных действий. Для обыска в доме депутата нужно разрешение Госдумы. Есть основание полагать, что Ремезков причастен к этому делу: у него есть интерес, у него есть мотив, у него есть возможности для осуществления преступного умысла. Неплохо было бы его допросить в рамках уголовного дела. Это просто напрашивается. Но он не допрошен, потому что является «спецсубъектом». Предварительное расследование в отношении него должно вести отнюдь не МВД, это дело должен вести Следственный комитет России. И таких нарушений там полным-полно – плюнь и попадешь.

Уголовное дело – это 160 томов. По большей части это, конечно, грубо говоря, макулатура, но есть и достаточно интересные моменты, которые просто демонстрируют нарушение законности. Только потерпевших 158 человек. Предъявленная сумма ущерба – 137 млн рублей. Но по факту как потерпевших, так и ущерб раза в 3 больше, потому что больше 400 реальных людей приобрели эти участки, и у них теперь забирают права аренды. Деньги им возвращать никто не будет. В случае если Кущ осудят, скажут: «Вот виновник ваших бед. К ней и обращайтесь с исками». А у Кущ – две квартиры и два земельных участка.

Кстати, к вопросу о компенсации ущерба. В ходе расследования следствием было арестовано имущество всех причастных лиц – Арефьевой, Петровой и других граждан. По статье 115 УПК арест на имущество этих лиц, причастных к преступлению, может быть наложен, но он накладывается на определенный срок, устанавливаемый судом. Срок истекал 2 апреля 2017 года. Дело было передано в суд в конце марта. Когда потерпевшие поняли, что срок ареста истекает, они обратились в суд (они четырежды обращались в суд!) с ходатайством о продлении ареста. Все ходатайства судом были проигнорированы. И новый арест был наложен лишь 26 апреля, то есть практически четыре недели прошло, прежде чем суд принял решение. За это время с арестованного имущества лишь реально причастных к преступлению снимается обременение и оно вполне могло опять уйти в гражданский оборот. Причем это не просто имущество. У той же Арефьевой более 40 объектов недвижимости по всему Краснодарскому краю, включая так называемый «реабилитационный центр» в поселке Бжид на 150 мест. Краснодарские экологи утверждают, что это не реабилитационный центр, а по сути одна из резиденций брата Арефьевой Ремезкова. На все это был наложен арест. Сейчас мы подаем запросы в Росреестр – узнать судьбу этого имущества. Есть большая вероятность, что арест был снят и имущество «ушло».

– Вы предполагаете, что все эти странности в уголовном деле, включая отказ Кущ от досудебного соглашения, связаны с высокопоставленными лицами, которые в нем фигурируют? Они могли, например, надавить на нее или, наоборот, пообещать ей какую-то защиту, чтобы обезопасить себя?

– Мой опыт говорит, что любое искажение права связано с каким-то внешним воздействием. Есть все основания полагать, что такое странное поведение самой подсудимой, что эти искажения права – обусловлены неким внешним влиянием тех сил, которые имеют возможность повлиять на следствие. В деле всплыли достаточно громкие фамилии.

– Как именно с этим делом может быть связан Николай Шамалов? Он просто номинально является владельцем одной из фирм, которая в нем фигурирует? Или, возможно, в эту фирму уходили деньги, которые были получены от передачи прав на аренду этих участков?

– Это было бы слишком превратно истолковано, если мы будем говорить, что Николай Шамалов (мы все знаем, кто его сын и кто его невестка) связан с мошенниками или коррупционерами, но факт остается фактом: Галина Викторовна Петрова является директором компании, на которую оформлен один из дворцов Шамалова в центре Геленджика, – это ООО «Континент».

«Дворец Шамалова в Геленджике» – видео Центра управления расследованиями:

 

Петрова не может не общаться с Шамаловым в силу своих профессиональных функций. Какова его и ее роль в этой преступной схеме, мы сейчас говорить не можем, до тех пор пока ее и его не допросят в установленном законом порядке. Но, естественно, никто и никогда в жизни не будет произносить в ходе допроса фамилию Шамалов. Я могу вам просто параллель привести. Когда Байрамукова, директора ООО «Краснодар-Ресурс», компании, на которую были оформлены эти земельные участки, компании, которая участвовала в этих аукционах, допрашивали, следователь спросил: «Что вам говорит фамилия Ремезков? Что вам говорит фамилия Баталов?» – в этот момент Байрамукову резко стало плохо, и он отказался отвечать на вопросы следователя. Допрос был прекращен, и повторно Байрамуков допрошен уже не был.

Никто и никогда в жизни не будет произносить в ходе допроса фамилию Шамалов

Другой допрашиваемый просто отказывался отвечать на вопросы. У нас статья 308 УК запрещает свидетелю отказываться от показаний под страхом уголовной ответственности. В нашем случае некоторые свидетели говорили: «Я беру 51-ю статью Конституции. Я имею право не свидетельствовать против себя». Дорогой мой, если ты не хочешь против себя свидетельствовать, какой же ты свидетель? Ты тогда, скорее всего, подозреваемый. Тебя нужно допрашивать как подозреваемого. Но ни Байрамукова, ни остальных, кто брал 51-ю статью Конституции при допросе, как подозреваемых привлекать не стали.

– На какой стадии сейчас находится это дело?

– Дело расследовалось 19 месяцев. Часть этого срока Кущ находилась под домашним арестом. Время, проведенное под домашним арестом, входит во время заключения, то есть оно учитывается, когда назначают наказание. Она под домашним арестом где-то уже годик. Дадут ей года три. Через полгода выйдет по УДО. Это если очень грубо говорить. На предварительном слушании защита заявила ходатайство о возвращении дела прокурору, поскольку постановление о привлечении в качестве обвиняемой, которое на руках у Кущ, не было идентично обвинительному заключению. Следователи либо от раздолбайства, либо от некоей неосмотрительности, а может быть, умышленно внесли разночтения в определение объективной стороны преступления и не совсем верно определили сумму ущерба. И по этим достаточно формальным признакам дело было возвращено прокурору. Когда оно в следующий раз попадет в суд – одному Богу ведомо.

Сторона потерпевших также подготовила ходатайство о возвращении дело прокурору, поскольку явно, и этого никто не скрывает, это проходит в обвинении, что Кущ действовала в составе преступной группы, материалы по которой были выделены в отдельное производство. Почему они должны рассматриваться отдельно – никому непонятно. Основания для выделения нового уголовного дела нам тоже непонятны. Там усматриваются признаки других, более тяжких преступлений.

– Это отдельно выделенное уголовное дело, фигурантами которого теоретически могут стать и Ремезков, и Баталов, и Ткачев, и Шамалов-старший, вообще расследуется?

– Мы не знаем его судьбу. Ни одного из потерпевших, а таковыми признаны более 150 человек, в рамках нового уголовного дела не допрашивали. Какие там производятся следственные действия, мы не знаем. Есть все основания полагать, что его прекратили. Выделили «в отношении неустановленных лиц», а потом прекратили.

В принципе, эта ситуация по Пушкинскому долу была, с одной стороны, похожа на ситуацию с квартирными дольщиками. Люди покупают квартиру на стадии котлована, а потом внезапно выясняется, что дом строится без разрешения на строительство. Дом сносится, застройщик в тюрьме, а дольщики ходят и говорят – как же так? Помогите? Куда же вы смотрели? Муниципалитет говорит: обращайтесь к застройщику, он сидит. Так же и с Кущ. Ее сделают виноватой. Ее осудят. Постановят взыскать с нее материальный и моральный ущерб. Понятно, что с нее никто ничего не получит. И все. На этом дело и заглохнет. А основные фигуранты красиво будут выведены из-под удара. Вот какие рычаги для этого предпринимались, что для этого надо было сделать – я даже боюсь озвучивать. Я понимаю, что для этого надо было напрячься очень серьезно. Кто-то напрягся.

– Если у этой аферы были такие высокопоставленные покровители, почему же им не удалось «протолкнуть» изменение статуса этих земель в новый генплан Геленджика?

Людей оттуда вышвырнут, а потом можно и статус земель изменить

– Хороший вопрос. У меня подозрение, исходя из логики событий, что это была «битва бульдогов под ковром». Столкновение двух достаточно высокопоставленных сил, возможно, нового губернатора и бывшего. Одним интересна ситуация с переводом этих земель, а другим интересна ситуация, чтобы все оставалось как было. А возможно, кто-то заинтересован зачистить этот участок в принципе. Людей оттуда вышвырнут, а потом можно и статус земель изменить. Может быть, руками этих граждан пытаются «закопать» Ткачева, натравливая на «ткачевских» и «ремезковских» этих обманутых граждан. Это тоже не исключено. Но поскольку общий арбитр этих сил, бульдогов под ковром, не обращает на ситуацию внимания, кончится все тем, что скандал разогреется еще больше и в конце концов эти обманутые люди пояснят свою позицию в ходе выборов, например. Они скажут: вот нас тут 150 человек, и мы все пойдем наблюдателями. Геленджик маленький город, но нас хватит, чтобы накрыть весь Геленджик наблюдением. И тогда посмотрим, какой результат выборов даст непосредственно Геленджик.

Источник svoboda.org

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Подпишитесь на новогоднюю бесплатную рассылку:

dec-2015

Укажите свой email:

 

Подписка!